Страница 21 из 153
— Тысячами. Приглашаем всех, кто готов работать, сказал С’Дэниэл, но при одном условии. Они не должны принести сюда все свои мелочные разногласия и различия. Здесь не будет браминов и неприкасаемых, бенгальцев и орийя[29]. Всем придется жить и работать вместе. Когда эта весть распространилась, сюда хлынули люди из северной Ориссы, из восточной Бенгалии, из Сантал-Паргана[30]. Они прибывали на рыбацких лодках, на шлюпках и на всем, что попадалось им под руку. Когда вода спадала, поселенцы рубили лес своими даа́[31], а когда поднимался прилив, пережидали наводнение на помостах, установленных на сваях. По ночам они спали в гамаках, подвешенных так, чтобы защитить от высокой воды.
Представь, каково это было, вспомни про тигров, крокодилов и змей, обитавших в заливах, ручьях и кха́лах[32], покрывавших острова. Вот уж праздник у них настал. Они погубили сотни людей. Так много погибло, что С’Дэниэл назначил награду каждому, кто убьет тигра или крокодила.
— Но чем же они убивали зверей?
— Голыми руками. Ножами. Бамбуковыми копьями. Всем, что под руку попадется. Помнишь Хорена, лодочника, что привез нас сюда из Каннинга?
— Да, — кивнул Канаи.
— Его дядя Бола́и однажды убил тигра, когда поехал на рыбалку. С’Дэниэл подарил ему две бига земли, прямо здесь, в Лусибари. И на долгие годы Болаи стал героем острова.
— Но зачем ему все это было нужно? — не понял Канаи. — Из-за денег?
— Нет, — ответил Нирмол. — Деньги у С’Дэниэла уже были. Он хотел построить новое общество, страну совершенно нового типа. Это была бы страна, которой управляют кооперативы, говорил он. Здесь люди не эксплуатировали бы друг друга и каждый мог получить свою долю общей земли. С’Дэниэл беседовал с Махатмой Ганди, Рабиндранатом Такуром и многими другими националистами. И вся буржуазия соглашалась с С’Дэниэлом, что это место могло бы стать образцом для всей Индии, оно могло стать новым типом государства.
— Но как это могло стать государством? — недоуменно спросил Канаи. — Здесь же ничего нет — ни электричества, ни дорог, ничего.
Нирмол улыбнулся.
— Все это было впереди, — сказал он. — Взгляни. — И он показал на выцветший провод, тянувшийся по стене. — Видишь, С’Дэниэл позаботился об электричестве. Вначале прямо рядом со школой стоял огромный генератор. Но после его смерти генератор сломался, и некому было заменить.
Опустившись на колени возле стола, Нирмол показал на другие провода:
— Гляди, здесь были даже телефонные линии. Задолго до того, как телефон пришел в Калькутту, С’Дэниэл провел его в Госабу. Все было предусмотрено, ничто не оставлено на волю случая. В Госабе существовал Центральный банк, была даже валюта Госабы.
Нирмол потянулся к одной из книжных полок, стоявших вдоль стены, вытащил рваный и пыльный листок бумаги.
— Смотри, вот одна из банкнот. Видишь, что тут сказано? «Ценность банкноты обеспечена живым человеком, а не мертвой монетой. Сама она практически ничего не стоит, но приносит стопроцентную прибыль в виде возделанных земель, выкопанных водохранилищ, построенных домов и т. д., а также более здоровой и изобильной ЖИЗНИ». — Нирмол протянул бумагу Канаи. — Видишь! Эти слова могли быть написаны самим Марксом, это всего лишь трудовая теория стоимости. Но взгляни на подпись. Что там написано? Сэр Дэниэл Мак-Киннон Гамильтон.
Канаи повертел в руках клочок бумаги.
— Но зачем это все? Если не для того, чтобы зарабатывать деньги, тогда для чего ему все эти хлопоты? Не понимаю.
— Это была мечта, Канаи. Его желания ничем не отличались от желаний мечтателей всех времен. Он хотел построить страну, где нет эксплуатации, а люди живут вместе без мелочных социальных различий и разногласий. Он мечтал о таком месте, где мужчины и женщины могли бы по утрам быть земледельцами, поэтами днем и плотниками — по вечерам.
Канаи расхохотался.
— И посмотри, чем все закончилось, — сказал он. — Этими изъеденными крысами островами.
То, что ребенок может быть столь самоуверенно циничным, поразило Нирмола. Несколько раз беспомощно открыв и закрыв рот, он пролепетал:
— Не надо смеяться, Канаи, — просто страна отлива тогда не была готова. Когда-нибудь, кто знает? Может, это еще сбудется.