Страница 14 из 153
Пия настолько оторопела, что сама еще раз посмотрела на картинку, пытаясь прикинуть, о чем он подумал. Загадка разрешилась, когда Медж-да ткнул пальцем в длинную морду животного, с двумя рядами острых зубов. Картинка, словно оптическая иллюзия, как будто меняла форму, пока она на нее смотрела, — у Пии возникло ощущение, что она теперь видит изображение его глазами. Стало понятно, как могла произойти эта ошибка, — принимая во внимание пухлое, как у голубя, тело животного и его ложкообразный клюв, похожий на клюв цапли. И конечно, у гангского дельфина не было выразительного спинного плавника. Но потом нелепость этого замечания дошла до нее — как может гангский дельфин быть птицей?
Пия отобрала карточку и отвернулась, чтобы скрыть улыбку, которая так и не сходила с ее лица до конца поездки, исчезнув только в тот момент, когда она увидела судно Медж-да — дряхлый дизельный катер, приспособленный для туристов, с рядами пластиковых стульев, установленных позади рубки под закопченным тентом. Ей хотелось бы плоскодонку или легкую лодку из стеклопластика с подвесным мотором. Опыт научил ее, что именно такой тип судна лучше всего подходит для изучения рек. Пия начала сожалеть о порыве, который побудил ее согласиться на предложение, но теперь уже поздно было отступать.
Когда она поднялась по трапу на борт, вонь дизельного топлива ударила в лицо, как пощечина. Около полудюжины юных помощников возились с двигателем. Когда его наконец завели, рев оглушал даже на палубе. Затем, к ее удивлению, Медж-да приказал помощникам покинуть катер. Команда, очевидно, должна была состоять только из него самого и лесного инспектора. Почему только эти двое? Что-то во всем этом было неправильно. Пия с беспокойством наблюдала, как остальные сходят на берег, и ее опасения только укрепились, когда Медж-да разыграл странную пантомиму, якобы приветствуя ее на своем судне. Так получилось, что он был одет в точности как она — синие штаны и белая рубашка. Сама она не обратила на это внимания, но у него совпадение явно вызвало интерес. Серией жестов, указывая на себя и на нее, он без слов указал на общие черты в их внешности — одежда, цвет кожи, темный оттенок глаз и короткие вьющиеся волосы. Однако представление закончилось жестом одновременно загадочным и непристойным. Прыснув со смеху, он высунул язык, а рукой ткнул себе в пах. Пия поспешно отвернулась, нахмурилась, недоумевая по поводу смысла этой нелепой коды. Лишь позже она поняла, что это сопоставление языка и пола было комментарием различий между ними.
Смех, последовавший за странным выступлением, обострил ее сомнения насчет этой парочки. Не то чтобы она не привыкла к обществу соглядатаев и телохранителей. Годом раньше, во время экспедиции на Иравади, ее заставили — «рекомендовали», если использовать правительственный эвфемизм, — взять трех ненужных ей людей. Они были одеты одинаково, все трое, в трикотажные рубашки для гольфа и клетчатые саронги, и на всех были одинаковые темные очки в металлической оправе. Позже до нее дошли слухи, что эти трое были из военной разведки, правительственные шпионы, но она никогда не чувствовала рядом с ними никакого беспокойства, никакого ощущения угрозы. Напротив, она всегда ощущала себя защищенной завесой обыденности своих действий: долгие часы стояния в качающейся лодке под палящим небом и рассматривания в бинокль водной глади с перерывами лишь на заполнение бланков данных с интервалом в полчаса. Тогда на Иравади, равно как на Меконге и Маха́каме, Пия не отдавала себе отчета, что прежде всего ее защищает ее несомненная чужеземность. Это было написано на ее лице, проглядывало в черных коротко стриженных волосах, смуглой коже. По иронии судьбы здесь — в месте, где она была гораздо большим чужаком, чем где-либо еще, — внешность лишила ее такой защиты. Стали бы эти мужчины относиться к ней таким же образом, будь она, скажем, белой европейкой или японкой? Едва ли. И уж точно не посмели бы вести себя так с ее кузинами из Колкаты, которые держали наготове все признаки своей принадлежности к высшему обществу, как винтовку с лазерным прицелом. Уж они бы знали, как применить это оружие против таких парней, и сказали бы, что это означает «поставить их на место». Но что касается Пии, то она понятия не имела, где находится ее место в этой сложной картине, — не больше, чем о месте этих двоих, и именно это, догадалась она, и объясняет их поведение.