Страница 123 из 153
Канаи не мог себя заставить оглядеться. Здесь и должен бы сидеть тот зверь, если он на острове, — но какого зверя он имеет в виду? Канаи не мог вспомнить слово, даже эвфемизмы, которые использовал Фокир, разум в панике лишился языка. Звуки и знаки, которые в совокупности служили шлюзами между его разумом и чувствами, рухнули, сознание затопил поток чистых ощущений. Слова, которые он искал, эвфемизмы, которые были источником паники, заменил сам объект, вот только в отсутствие слов его нельзя было ни осознать, ни понять. Это был артефакт чистой интуиции, настолько реальный, что даже сам он не мог желать большей реальности собственного существования.
Канаи открыл глаза, и — вот оно, прямо впереди, менее чем в сотне метров. Оно сидело на задних лапах, подняв голову, и смотрело на него своими рыжеватыми мерцающими глазами. Верхняя часть шерсти сияла золотом в солнечных лучах, а живот был темным, покрытым коркой грязи. Оно было огромным, больше, чем Канаи мог вообразить, и единственными движущимися частями его тела были глаза и кончик хвоста.
Первоначальный ужас оказался таким, что Канаи не мог шевельнуть ни единой мышцей. Потом, собравшись с духом, он опустился на колени и медленно пополз обратно в гущу мангров, не отводя взгляда от животного, следя за подергивающимся кончиком хвоста. Только когда ветви сомкнулись вокруг него, Канаи поднялся на ноги. Развернувшись, он начал продираться сквозь окружавшие его заросли, не обращая внимания на шипы и занозы, впивавшиеся в тело. Вырвавшись наконец на отмель, он рухнул на колени и закрыл глаза предплечьем, готовясь к моменту удара — удара, который сломает ему шею.
— Канаи! — Крик заставил его открыть глаза, и он увидел Пию, Фокира и Хорена, бегущих к нему по берегу. И он вновь упал лицом в ил, и сознание его померкло.
Когда Канаи открыл глаза в следующий раз, он лежал на спине, в лодке, и на фоне ослепительной яркости послеполуденного солнца над ним медленно материализовалось лицо. Он не сразу сообразил, что это Пия, что она поддерживает его за плечи и старается приподнять.
— Канаи? Вы в порядке?
— Где вы были? — возопил он. — Я целую вечность торчал один на этом острове.
— Канаи, вы пробыли там всего десять минут, — сказала она. — И вы сами отослали Фокира. Он примчался за нами, и мы поспешили так быстро, как могли.
— Я видел его, Пия. Я видел тигра. — Теперь и Хорен с Фокиром нависали над ним, поэтому он добавил на бангла: — Она была там, кошка, — я ее видел.
Хорен покачал головой.
— Там ничего не было, — сказал он. — Мы смотрели, Фокир и я. Мы посмотрели и ничего не увидели. Если бы она там была, вас сейчас тут не было бы.
— Она была там, говорю вам. — Канаи трясло так, что каждое слово давалось с огромным трудом.
Пия сжала его запястье, стараясь успокоить.
— Канаи, — мягко проговорила она, — все хорошо. Вы в безопасности. Мы с вами.
Он хотел ответить, но зубы стучали, а дыхание перехватывало.
— Не стоит пока разговаривать, — сказала Пия. — У меня в аптечке есть успокоительное. Доберемся до «Мегха», и я дам вам лекарство. Сейчас вам нужно как следует отдохнуть. И скоро вам станет гораздо лучше.