Страница 66 из 102
— Мы вообще в какой-то момент начали думать, что ты того, — прожевав кусок ватрушки, поделилась с коллегой Елена. — Ближе к утру. Новых трупов нет, тебя тоже, телефон недоступен. Вывод сам собой напрашивается. Я даже слезинку уронила.
— Слезинку! Ревела как корова! — фыркнул Морозов, не обращая внимания на недобрый взгляд, которым его одарила сотрудница. — И в клуб съездили, и морги обзвонили, Анфису твою переполошили. Нет Олега. Пропал. Хорошо, Марфа Петровна меня в десятом часу сама набрала, сказала, что ты жив, относительно здоров и сейчас почивать изволишь.
— Ну не ночью же звонить? — пояснила ведьма. — Да и некогда особо было, следовало вашего парня лечить, бок-то эта тварь ему крепко раскурочила. И еще — Олег бы вам все равно не ответил, сколько ему ни звони. У него телефон сел, это мои девки еще ночью выяснили. И зарядки такой у них не оказалось, как назло.
— Ну да, — признал и этот факт Ровнин. — Я еще в прокуратуре заметил, что там аккумулятор подсел, но подумал, что он дотянет до того, как я в отдел вернусь. Но вот, не сложилось.
— Я и говорю — раздолбай. Причем еще и в квадрате. — Начальник толкнул Ревину: — Лен, газетку ему дай, пусть наш Олежка получит свои пять минут славы.
Елена, ехидно улыбнувшись, чиркнула молнией сумки, достала из нее изрядно помятый выпуск «Московского вестника» и протянула совсем уж ничего не понимающему Ровнину.
— На второй странице, — подсказала она ему. — Читай-читай. Тебе понравится.
Оказывается, не забыл шустрый журналист Севастьянов недавнюю беседу с Олегом и со всем усердием и прилежанием оттоптался и на нем, и, что гораздо хуже, на всей московской милиции в целом. Какие только эпитеты эта акула пера не пустила в ход: «сокрытие фактов, важных для общественности», «защита или кистень», «лакировка действительности» и даже «тотальная некомпетентность». А самое скверное было то, что журналист на самом деле бойким пером обладал, и потому его материал вышел хлестким и очень правдоподобным. Ровнин сам чуть не поверил в то, что читает.
Само собой, на шпильки в свой адрес Олегу было наплевать, слова — это только слова. Но вот то, что удалец из «Московского вестника» пару раз упомянул руководство московской милиции в связке с фразой «совершенно не заботит кадровый вопрос», ничего хорошего ему точно не сулило.
— А ну как этот красавец сегодня ночью снова к вам в гости наведается? — беседовал тем временем Морозов с хозяйкой дома.
— И пусть его, — благодушно ответила та. — Александр Анатольевич, я понимаю, куда ты гнешь. Мол, он придет, тут мы его и ам! Но извини, мне такого второй раз не надо, стара я для того, чтобы наживкой становиться. Да и одного тела в леднике мне за глаза. Так что как он придет — так и уйдет. Я ни свет ни заря уже такие знаки на воротах да заборе нарисовала, которые любой оборотень, хоть обычный, хоть Чернобогов, за версту почует и носа своего в поселок не сунет. Это как тебе сейчас в лицо пригоршню перцу черного, с табаком смешанного, сыпануть и умыться не дать.
— Жаль, — вздохнул Морозов.
— Да и не полезет он сюда снова, — чуть подсластила пилюлю Марфа. — Яна не дура, знает, что я так поступлю. Ее козырем была внезапность, и она его уже профукала. А вот парня твоего она, думаю, рано или поздно попробует прихватить. Да и волчара прокола своего ему не простит, нет. Только, опять же, думаю, не сегодня он это делать станет и не завтра, а как стаей обзаведется и силу наберет.
— Ну да, я также мыслю, — подтвердил начальник Ровнина.
— Да, вот еще. — Старая ведьма отпила чаю. — С утра в Энгельс звонила, с сестрицей ее беседовала. Та сначала крутить начала, но я этой зассыхе быстро мозги вправила, и она мне рассказала, что Янка где-то на «Сходненской» квартиру сняла. Где точно — не знает, сама там не бывала, но слышала разговор, где прозвучали слова «однушка» и «четвертый этаж». Не знаю, как это вам поможет, но мало ли?
— Иголка в стоге сена, — заметила Ревина.
— Лучше, чем ничего, — возразил Морозов.
— Наверняка она оттуда уже съехала, — положив газету на стол, заметил Олег. — Убей оборотень нас ночью — может, и задержалась бы, а раз мы живы, то все остальное только вопрос времени. В смысле и то, что мы сообразим насчет ее связи с белым волком, и то, что их лежку вычислим.
— Согласен, — кивнул начальник отдела.
— Вот что, — глянула на него Марфа Петровна. — Я сегодня весточку по ковенам пущу, и московским, и подмосковным о том, что Яна отныне вне закона. Нашего закона, не вашего. Мы, понятно, друг с другом грыземся, так уж с давних пор повелось, но бывают ситуации, в которых общественное важнее личного. Здесь — такая. Так что если кто эту мерзавку где заприметит, то мигом мне сообщит. Ну а я уж тебе отзвонюсь сразу.
— А вот за это спасибо, — приложил руку к груди Морозов. — Найдем ее — найдем и его. Думаю, с недельку они вместе еще побудут. Потом или она, если не дура, ноги сделает, либо он ее так или иначе сгубит. Может, сам порвет, может, стае отдаст.
— Жалко, что Павла Никитична ваша Вернигора в свое время порешила, — посетовала ведьма. — Вот бы кто сейчас пригодился! Вашего брата, что уж там, он терпеть не мог, но последышей Чернобоговых еще сильнее не жаловал. Кстати, одного такого он в свое время помог изловить и убить.
— В самом деле? — удивился Александр Анатольевич. — Не знал.
— Так тебе никто про то и не расскажет, — усмехнулась хозяйка дома, — и в отчетах не напишет. Если бы не Вернигор, то все ваши там, в Голосовом овраге, и остались. Ну, кроме Павлы Никитичны, которую ни одна холера не возьмет. За их жизни тогда волкодлаки своими заплатили, вот так-то. А после, кстати, слухи ходили, что шестая, Вернигорова, к ним добавилась как раз потому, что не по нраву тогдашнему начальнику отдела пришлись кое-какие разговоры, поползшие по Москве.
— Это какие?
— Что отдельские вроде как на чужом хребте в рай въехали, а сами ничего не могут. Но слухи и есть слухи, кто им верит?
— Не стал бы Эйлер так поступать, — уверенно заявил Морозов, — не стал. Да, характер у него был не сахар, насколько я знаю, но чем-чем, а тщеславием он не страдал. Что до Вернигора — не слети он совсем с катушек и не начни свою стаю исключительно человечиной кормить, так и его бы никто не тронул. Люди не дичь, это каждый оборотень должен знать с рождения!
— Ты про это нашему ночному гостю расскажи, — посоветовала ему глава ковена. — Он-то, похоже, не в курсе.
— Марфа Петровна, а одежда моя где? — поняв, что разговор сворачивает куда-то не туда, спросил Олег.