Страница 22 из 102
При этом другого влиятельного выходца с Востока, а именно шаурмячника Абрагима, абу Джарван не просто уважал. Он его явно опасался. Почему, отчего — неизвестно, но те, кто умел не просто смотреть, но еще и видеть, про это знали отлично. Как и про то, что тот заведение Абрагима на «Парке культуры» не посещает никогда.
Что до Олега — он, конечно же, Газвану не верил ни капельки, отлично осознавая, что для хитрого дэва существует только одна правда — его собственная. Но при этом нельзя было ему не отдать должное в части содействия следственным органам, если какой-то приезжий из числа тех, кого он контролировал, совершал преступление, то никаких «ошибся, бывает» не звучало, дэв выдавал нарушителя закона сразу, по первому же требованию. Причем в данном случае речь шла не только об обитателях Сухаревки, но и московской милиции в целом. Опять же, не менее полутора десятков преступлений только за последний год были раскрыты благодаря помощи абу Джарвана, его информированности о том, что творится в городе, своевременным советам и подсказкам. Да и то, что он был одним из тех немногих представителей Ночи, который относился к сотрудникам отдела с подчеркнутым дружелюбием и радушием, тоже дорогого стоило. Газван реально чтил закон, находя подобную позицию куда более разумной и перспективной, чем ни к чему хорошему не ведущую конфронтацию с властями. Не числилась за сыном Востока тяга к неповиновению, столь свойственная русскому уму, с его вечным устремлением к бунту, бессмысленному и беспощадному.
Плюс он Ровнина иначе как Олегом Георгиевичем не именовал, причем ни малейшей иронии или насмешки в голосе дэва никогда не было. Нельзя сказать, что Ровнин склонен к самолюбованию или тщеславию, не водилось за Олегом такого ни раньше, ни теперь. Но приятно все-таки такое слышать, даже при четком понимании того, что Газван со все той же дружелюбной улыбкой ему, Ровнину, горло от уха до уха вскроет в случае, если ситуация будет того требовать.
С другой стороны — а разве в мире когда-то случалось по-другому?
— Мы с тобой сейчас станем кушать плов, — сообщил Олегу дэв и коротким движением дал Турсуну понять, что ему следует покинуть помещение. — Будем-будем, даже не спорь. У меня новый повар, он с собой из Ферганы казан привез, в котором еще дед его деда плов делал. Я знаю, у тебя есть сто и одна причина, почему ты не хочешь сесть со мной за один дастархан, но это не просто еда, это произведение…
— Не собираюсь отказываться, — улучив момент, перебил его Ровнин. — Я толком не завтракал, а дело к ужину клонится. Так что плов — это замечательно. Руки только помою.
Плов и в самом деле оказался совершенно фантастическим, ничего подобного до того Олегу пробовать не доводилось.
— Что может быть лучше для хозяина дома, чем вид сытого и довольного всем гостя? — попивая зеленый чаек, произнес дэв после того, как красивая узбечка в национальном костюме унесла опустевшую посуду. — Олег Георгиевич, что сидишь так, будто кто-то велел тебе «влево-вправо не качнись»? После хорошей еды лежать всегда приятнее, чем сидеть.
— Да непривычно как-то, — тоже отпив чаю, ответил оперативник. — У нас считается, что после еды лежать нельзя. Мол, разнесет в разные стороны быстро.
— Надо меньше хлеба есть, вместо пива чай пить, а с ним вместо сахара сушеные фрукты употреблять, тогда и не разнесет, — назидательно произнес абу Джарван. — Ладно, теперь спрашивай у меня то, зачем пришел. Знаю, ты уважаешь мое правило во время застолья о делах не говорить, но сейчас я сам тебе это предложил.
— Газван, сегодня ночью на «Соколе»… Ты же знаешь этот район?
— Конечно, — с достоинством ответил дэв.
— Так вот, там сегодня старушку убили. Плохо убили, жестоко, женщина сильно мучилась перед смертью. Когтями терзали, волосы с головы с кожей рвали.
— Ай, плохо! — качнул головой Газван. — Но почему ты сразу пришел ко мне? Да, среди тех, кто приезжает в ваш город, встречаются разные люди, да и нелюди тоже. Но отчего все сразу говорят: «Это вы убили?» Или среди тех, кто тут живет много веков, нет таких, кто пустит свои когти в ход, если ему захочется убить человека?
— Есть, — согласился с ним Олег. — Но вот какая штука — кто-то не может войти в дом, а войдя, не вправе убить его хозяина, кто-то предпочитает обычному убийству охоту… И самое главное — сердце. Его не забрали, а вот это уже очень странно.
— Теперь согласен, странно, — почесав волосатую грудь под халатом, признал абу Джарван. — Тут у вас для кого-то людское сердце — лучшая еда, для кого-то — часть обряда. У нас такого нет. Но только какой смысл кому-то из моих убивать эту… Как это по-вашему… Ба-буш-ку. Так вот, к чему убивать ее напоказ, заранее зная, что стражи сразу же начнут искать того, кто это сделал? Кстати, скажи мне, она была богата?
— Да какое там, — отмахнулся Ровнин.
— О чем и речь. Не спорю, среди моих работников есть те, кому лунный свет дороже солнечного, все они убивать людей очень хорошо умеют, иные этим заниматься даже любят, но все они делают это зачем-то. Ради славы, ради мести, ради денег. А что из этого может дать та, о которой ты рассказал? Скорее всего, ровным счетом ничего.
— Так и есть, — усмехнулся Олег. — Обычная бабуля. Разве что похоронные где-то лежат, да и те наверняка небольшие.
— Ну вот! — всплеснул руками Газван. — Нет, на этот раз ты не по адресу пришел, друг мой. Те, кто работает на меня, не станут менять верный заработок на то, чтобы порадовать себя людской смертью. Они ради него свой дом бросили и сюда приехали. Да и знают они, что я покрывать их не стану, а без надежного защитника на чужой земле, в незнакомом городе, без родни, без друзей одиночке долго не бегать. Его быстро поймают и казнят. Или не так?
— Так, так, — покивал Ровнин. — Обязательно казним, как по-другому? Или при задержании прихлопнем.
— Именно. Потому ищи в другом месте и не думай плохо про моих работяг.
— В принципе я так и предполагал.
— Зачем же тогда пришел? — удивился дэв. — Нет, я всегда тебя рад видеть, моя душа поет, когда мы с тобой после вкусной трапезы сидим и ведем долгие беседы о жизни и смерти. Но все же?
— Говорю же — у погибшей сердце не вырвали, — повторно пояснил Олег. — Странно это, наводит на кое-какие мысли о…