Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 74

Глава 30. Объяснение

Адан обнимал меня и не отпускал. Его руки оставались на моей спине, тёплая ладонь всё так же лежала на затылке, прижимая мою голову к его груди.

Так и держал. Неподвижно. Я уже решила, что он не станет отвечать на мой вопрос. Поэтому просто расслабилась и стала слушать, как бьётся его сердце.

Ровное, мощное биение задавало ритм, и моё собственное подстраивалось под него.

— Твоё поле слишком мощное для незамкнутого состояния, — наконец заговорил Адан. — Это не потому, что ты сделала что-то не так. Это потому, что тебя никто не готовил к тому, что ты такая. Должен был подготовить я. И не доверять тебя никому.

— Мне был полезен разбор боя, и…

— Лирана. Кто прав, кто виноват, я разберусь. Факт в том, что ты пыталась закрыться как оператор. Я видел следы. Но операторов учат работать с техногенной энергией. Она направленная, ограниченная, поддаётся стандартным протоколам.

Адан был мрачен, но продолжал говорить ровно и чётко.

— Твоё поле живое. Оно откликается само. Рядом с голодными контурами оно разворачивается как источник в ответ на запрос. Это не слабость. Это природа.

Я напряглась и слегка отстранилась, поднимая голову, чтобы видеть его лицо.

— Ты видела во время боя, в зале: после удара, когда деоры истощились, медики закрыли их экраном от энергообмена, — продолжил Адан. — Такой экран отсекает голодные контуры от источника. В деор-зоне это штатная защита. Не один купол над всем помещением, а отсечки, контуры безопасности, правила перемещения. Пока деора внутри, чужой запрос до неё не дотянется. Но ты оказалась в гард-зоне. Перед всем отрядом. После прокачки.

Его рука на моей спине стала тяжелее. Не больно. Просто крепче, словно он и сейчас удерживал меня от чего-то невидимого.

— Гардеоры могут жить на нуле достаточно долго. Это стимулирует, раскачивает контуры. Прокачка обнуляет рабочий объём, расширяет его и потом заполняет техногенной энергией. Снаружи кажется, что они полны. Были залиты техногенной энергией. Но живого насыщения в них почти не было.

Я сглотнула, вспоминая те лица. Затуманенные взгляды. Тяжёлое, немигающее внимание.

— Поэтому они казались мне голодными?

— Они и были голодными, — коротко ответил Адан. — Не к заряду. К живому полю, которое способно закрыть расширенный контур. После прокачки они должны были уйти к своим жёнам. Их жёны не были истощены, поэтому момент был редкий и правильный: успешный бой, мой полный контур, отряд, готовый усилиться, и пары, способные безопасно стабилизировать новый объём. Глупо было не использовать такую возможность.

— Почему же тогда говорили про традиционную экскурсию новой деоры в гард-зону?.. — озадаченно спросила я. — Если это так опасно.

— Не будь прокачки, не было бы опасно, — мрачно сказал Адан. — Даже с незамкнутым контуром. Но я делал это, будучи уверенным, что ты в безопасности. Перед прокачкой я проверил твой статус. Ты была в деор-зоне, на разборе боя, под ответственностью Мароны. Я рассчитывал закончить раньше и забрать тебя.

Он заговорил жёстче, прижимая меня к себе чуть крепче.

— Но прокачка недопустимо затянулась. Почему это произошло, у меня тоже есть мысли. И кто так удачно напомнил мне о ней, тоже. Марону сняли вызовом. Тебя выпустили «просто погулять». А первым живым источником, который увидел мой отряд после прокачки, оказалась ты.

Его слова укладывались в голове ровными слоями, и вместе с ними приходило леденящее понимание.

— Адан, — осторожно произнесла я. — Ты считаешь, что кто-то выстроил цепочку событий, чтобы убить меня? Но зачем?..

— Деора кронпринца, — мрачно усмехнулся Адан, — слишком много желающих поставить правильных девушек на твоё место. Не суть. Сейчас важно другое: ты жива, и мы должны закрыть проблему до того, как кто-то попробует воспользоваться ею ещё раз.

Он поправил волосы на моём плече, продолжая прижимать меня к себе за талию.

— Есть решение. Сначала поставим первичную защиту. Потом замкнём твой контур на мой. Когда замыкание станет устойчивым, твоё поле перестанет откликаться на чужие запросы. Оно будет занято. Закрыто на меня.

Я молчала, потому что внутри всё странно замерло.

— Это делается через тренажёр, — продолжил Адан. — Не быстро. Обычно несколько дней. Я уже начал, без тренажёра, во время нашей первой близости. Сейчас продолжим. И дальше ты будешь всё время со мной, пока мы не замкнём контур.

Он помолчал. Я почувствовала, как его ладонь медленно прошла по моей спине.

— Служебный брак для того и оформляется, чтобы закреплять стабильные пары. Раньше это было не формальностью, а защитой. Брак давал право и обязанность замкнуть контур, а новую деору держали отдельно, пока муж не поставит устойчивую связку. Сейчас все приходят обученными, поэтому жёсткая изоляция не нужна. Даже привязка не требуется. У тебя всё стихийно. Но мы с этим справимся.

Я кивнула.

Внутри разрасталось странное чувство: смесь облегчения и чего-то ещё, чему я пока не могла подобрать названия. Он подробно объяснял, что со мной произошло, и знал, что с этим делать.

От этого я чувствовала себя… ценной.

Адан наклонился и коснулся моих губ своими.

Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Мимолётное. Целомудренное.

Но меня обожгло всю. Жар прокатился по телу волной, щёки вспыхнули, а внизу живота сладко потянуло.

Я замерла, не в силах пошевелиться, и только смотрела на него расширенными глазами.

Адан взял меня за руку. Его широкая горячая ладонь полностью накрыла мою, пальцы сплелись с моими.

— Идём.

Он повёл меня к тренажёру, туда, где из пола поднимались панели с разметкой. Мы встали в центр, и Адан жестом активировал систему. Вокруг развернулись голографические экраны. На них запульсировали пока ещё разрозненные графики.

— Это индивидуальный тренажёр для работы с пси-контурами, — сказал он, не отпуская моей руки. — Мы будем синхронизироваться полями. Система оцифрует процесс и покажет степень связки. Стой так.

Я замерла.

Адан обошёл меня и встал позади. Сердце снова забилось быстрее.

— Всё с тобой я сделаю сам. Тренажёр только покажет результат. Моё касание будет прямой работой с твоим полем. Стой неподвижно.