Страница 39 из 74
Глава 26. Предложение
Формально каждое слово было правдой. Да, хорошо. Пусть так. Не собираюсь из-за этого терзаться. База у меня отличная. А что касается всего остального… пропускать через себя потоки учебной информации в сжатые сроки мне далеко не в первой.
— Учту, — ответила я спокойно. — Я готова осваивать весь материал.
— Зато теперь, Лирана, я точно знаю, с чего тебе начинать, — сказала Флавия, терзая изящными пальцами свой коммуникатор. — В сопроводительном письме я указала порядок.
Мой коммуникатор зажужжал, принимая файлы от Флавии. Я быстро ознакомилась. Нормально так…
Поток данных хлынул такой, что экран мигнул дважды, прежде чем выстроил список.
Учебные записи и протоколы разборов. Схемы контуров, таблицы индикаторов.
Пальцы заработали сами. Метки: «срочно», «до завтра», «справочное». Файлы послушно улеглись в памяти коммуникатора.
Операторская привычка. Структура, фильтр, каркас. Детали потом.
Та самая закалка, из-за которой Александра считала меня чужой здесь, сейчас была единственным, что удерживало меня на плаву.
А затем Флавия вызвала деору, которая ещё не отчитывалась почему-то.
Мирелла. Молоденькая очень. Тёмные волосы и тонкие запястья. Глаза всё время чуть опускались, словно ей было стыдно смотреть прямо.
Её участок развернулся на проекции, и я увидела проблему ещё до того, как Флавия заговорила.
Золотой контур Миреллы пульсировал рвано: всплеск и спад. Всплеск и спад. Каждый всплеск чуть больше предыдущего.
Рядом нить её мужа принимала эту энергию, раздувалась, и каждый раз на пике контур вокруг пары перераспределялся, тянул ресурс у соседних связок.
Перелив. Постоянный, нарастающий.
Я вспомнила голос Флавии во время боя, когда она тихо сказала одной из деор: «Слишком много льёшь, медленнее».
Точно, это как раз Мирелле она и говорила…
Флавия остановила проекцию на отметке четвёртой минуты.
— Здесь, — сказала она. — И здесь. И здесь.
Три всплеска. Три момента, когда Мирелла перелила энергию.
Мирелла стояла перед панелью, сцепив пальцы.
— Я чувствовала, что он просел, — тихо ответила она. — Я хотела помочь…
— Мирелла, — Флавия смотрела на неё спокойно. — Каждый раз.
С дальнего края полукруга донёсся голос одной из деор:
— В самом деле, Мирелла, ты же каждый раз так! Из-за тебя рядом стоящие проседают. Когда ты переливаешь, контур перераспределяет, и соседние пары теряют равновесие.
— Когда ты уже научишься? — добавила другая.
Голоса звучали устало. Но для Миреллы они явно били в незаживающую рану…
Её глаза заблестели. Губы дрогнули. Она опустила голову, стараясь сдержать слёзы.
Мне стало так больно на неё смотреть!
Это ощутилось так остро, что я чётко почувствовала внутри себя то самое новое чутьё. Не знаю как, всё было смутно и непонятно, зато я точно знала: я сейчас уловила душевную боль Миреллы, как датчик улавливает скачок напряжения.
Но ещё я видела и другое!
Всматриваясь в потоки я отчётливо видела, что Мирелла чувствовала своего мужа правильно. Каждая её реакция была точной.
Ведь она засекала просадку раньше, чем индикаторы успевали подтвердить!
Причина её проблемы лежала глубже. Она просто чувствовала мужа слишком хорошо. Реагировала на первый импульс. На самый первый намёк просадки, который мог оказаться лишь колебанием, а мог оказаться настоящим. И каждый раз заливала энергией, потому что ей было страшно подождать и рискнуть.
Я знала это ощущение. За тренировочным пультом оператора я проживала его каждую учебную смену. Датчик дёргается. Вот кривая просела — и рука сама тянется к компенсации.
Но опытный оператор ждёт. Две секунды. Три. Потому что датчик мог среагировать на помеху, на волну от соседнего контура. И если компенсировать каждый такой всплеск, система перегрузится, и рядом кто-то просядет всерьёз.
Буферная задержка. То, что в нас упорно вбивали на практике. Почему они этим не пользуются?
Я подняла руку.
Флавия вопросительно посмотрела на меня. И не только она — на меня устремились взгляды всех.
— У операторов есть принцип буферной задержки, — сказала я.
Даже порадовалась за себя, что мой голос звучал ровно и чётко. Так, как нас учили докладывать: коротко, по сути.
— Продолжай, — задумчиво разглядывая меня, сказала Флавия.
— Когда датчик показывает просадку, оператор ждёт две-три секунды, чтобы подтвердить: реальная просадка или колебание. Если просадка подтверждается, оператор компенсирует. Если колебание, система возвращается сама.
Я перевела взгляд на Миреллу, которая удивлённо смотрела на меня глазами, полными слёз.
— Мирелла реагирует на первый импульс, — продолжала я. — Она чувствует мужа лучше, чем индикаторы. Но она отвечает мгновенно, на голом рефлексе. Ей нужна внутренняя задержка.
Я подняла три пальца.
— Три секунды. Вся разница между перегрузкой и точной подачей. Когда почувствует, что нужно, просто не сразу давать энергию. Только через три секунды.
Деоры зашептались, а я смотрела прямо на Флавию. Краем глаза заметила, как Мирелла вытерла слёзы и посмотрела на меня с благодарностью и облегчением.
Флавия тем временем думала. Её глаза чуть сузились, пальцы коснулись подбородка. Она смотрела на проекцию, на те три всплеска, и, вероятно, мысленно накладывала на них трёхсекундную паузу.
Потом кивнула.
— Отличное наблюдение, — сказала она, сухо улыбнувшись. — Датчики и система как раз с этой задержкой и работают. Мирелла, значит, чувствует... Всё понятно. Это исправимо. Требует отработки на симуляторе. Мирелла, завтра будешь в паре с Лираной. Можешь садиться.
Мирелла быстро кивнула, снова провела пальцами под глазами, бросила на меня ещё один благодарный взгляд и поспешила к своему месту.
Я даже дыхание перевела. Всё же в моем операторском прошлом есть то, что может принести пользу. Да и ощущение от Миреллы изменилось, от неё теперь веяло теплом, и это было намного лучше, чем чувствовать, как ей больно от того, что у неё не получается.
Флавия тем временем свернула голографическую панель.
— Разбор окончен, — произнесла она. — Камилла, Паулина, я с вас снимаю сегодняшнюю отработку и прикрепляю к Лиране. Пообщайтесь, развлекитесь. У всех сегодня свободное время. Завтра по индивидуальным планам. Благодарю за работу!
Послышались благодарности Флавии за разбор, я тоже повторила за деорами благодарственные слова.