Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 74

Глава 20. Бой

Я впервые наблюдала сражение изнутри, с позиции деоры, и реальность оказалась совершенно иной, чем учебные записи. И совершенно отличалась от того, что я видела за пультом оператора.

Сейчас, через интерфейсы и своё пси я видела истинную картину.

Энергия гардеоров выглядела как длинные, изгибающиеся полосы, которые разрезали пульсирующие чёрные сгустки вторженцев.

Скорости невероятные. В голове возникла параллель с фехтованием, которое я однажды видела на показательном турнире — только здесь от каждого гардеора исходили десятки таких «шпаг».

От Адана — сотни. Если не тысячи.

Только вот он не только сражался со вторженцами.

Кронпринц управлял всем боем. Объединял потоки гардеоров в единую сеть, усиливая их, направляя. Отдавал приказы всему флоту.

Его низкий голос звучал властно и спокойно. Вселял уверенность.

Голографическая карта показала прибытие подкрепления. Из гипер-прыжков один за другим вышли три эсминца. Они возникали из ниоткуда: сначала едва заметная рябь на краю сектора, затем стремительное разворачивание кораблей в боевой порядок.

— Отряд Валтайра — на правый фланг, — голос Адана разнёсся по залу. — Отряд Керриса — подхват центра. Дианас, твои готовы?

— Готовы, — ответил герцог, в его голосе теперь звучал только деловой холодный профессионализм.

Ни следа от той циничной усмешки, которая была у него перед боем.

Бой набирал обороты, а я смотрела во все глаза.

Как же всё-таки это отличалось от того, что я видела как оператор!

Там, за пультом, я видела цифры. Графики. Кривые расхода и восполнения. Показатели стабильности контуров. Сухие, точные, безжизненные данные.

Здесь, в форме деоры, из этого места, с продвинутым коммуникатором и отдельными визуализациями для нас, я видела энергию.

Она была повсюду. Текла, пульсировала, переливалась оттенками золотого от гардеоров и деор, и белого кронпринца.

Каждый гардеор — живой источник этой энергии — формировал из неё оружие. Длинные изогнутые полосы, похожие на лезвия невиданных клинков. Они разрезали чёрные сгустки вторженцев, и те распадались, теряли плотность, и всё время пытались увернуться и поглотить эти полосы.

Гардеоры уводили полосы от атак, а затем нападали снова. Их стремительные точные движения казались мне верхом боевого искусства.

Я смотрела на ближайшего гардеора — молодого парня с короткими тёмными волосами, чьи индикаторы горели ярко-жёлтым. Он сражался с тремя сгустками одновременно, и его энергетические клинки мелькали так быстро, что я едва успевала следить.

Один сгусток попытался обойти его клинки слева и обхватить энергетические лезвия. Но они гибко изогнулись, и чёрная масса рассеялась.

Второй рванул вперёд, и гардеор встретил его прямой атакой, пробил насквозь. Третий — самый крупный — всё же оплёл клинок и начал забирать энергию.

Я видела, как резерв гардеора просел. На секунду, не больше.

— Мирелла, медленнее, — голос Флавии прозвучал предупреждающе. — Ты слишком много льёшь. Он справляется, не мешай.

Деора, стоящая слева от меня — молодая женщина с заплетёнными в косу светлыми волосами — чуть заметно кивнула и убрала ладони с интерфейса.

Её муж — тот самый гардеор — уже скинул чёрный сгусток с клинка и эффектным взмахом рассёк повисшую в космосе массу. Тут же переключился на других, а его контур сразу стабилизировался.

— Элина, не торопись, — сказала Флавия другой женщине. — Твой Дарек в конце всегда выплёскивает, тогда и понадобишься. Сейчас только мешаешь.

Та послушно снизила отдающий поток. А я посмотрела на её мужа: гардеор действительно работал в экономном режиме. Он не тратил лишнего, только прикрывал остальных, сохраняя энергию для решающего удара.

Флавия работала как дирижёр. Она видела всё. Проседание резерва, лишние выплески. Мягко, без окриков и какого-либо давления, возвращала деор в нужное русло.

Я теперь поняла, почему Флавия сказала мне смотреть на общую картину, не позволяя себе застрять на чём-то одном. Схватки отдельных гардеоров, и точечная подпитка от жён, завораживали.

Мне нужно учиться видеть общее…

Я перевела взгляд на левый фланг, где работал отряд герцога Дианаса.

И увидела его другим.

Никакой насмешки или цинизма. Теперь я видела холодного, расчётливого командира.

Дианас перестраивал потоки своего отряда быстрыми жёсткими командами, и гардеоры слушались его безоговорочно.

Когда крупный сгусток прорвался через их линию, герцог сам бросился его закрывать. Я даже невольно восхитилась от того, как искусно его энергетический клинок разрубил чёрную массу пополам.

Он прикрыл двух младших гардеоров, которых потеснили вторженцы. Вытащил их из окружения, поставил защиту и отбросил сгустки одним мощным ударом.

Его жёлтые индикаторы горели ровно. Ни мерцания, ни перерасхода. Он работал экономно, без единого лишнего движения.

На правом фланге отряд ещё одного командира. Он действовал иначе, чем Дианас. Медленнее, но надёжно и предсказуемо.

Флавия за моей спиной координировала деор его отряда, и я видела, как они синхронизированы. Каждая знала своего мужа, чувствовала его, понимала, когда нужно подпитать, а когда — не мешать.

Живой, слаженный механизм.

Я невольно почувствовала себя лишней…

Поэтому я стала смотреть на Адана. Не могла на него не смотреть.

Кронпринц стоял на острие клина, и я видела его энергию иначе, чем на экранах и графиках оператора.

Его энергия охватывала всех. Связывала гардеоров в единую сеть, управляла потоками, перенаправляла удары.

Адан казался умелым дирижёром, оставаясь орудием главного калибра одновременно.

Одним жестом он перенаправил один отряд закрыть брешь на правом фланге. Сигналом через интерфейс сдвинул отряд Дианаса левее, чтобы перекрыть новый прорыв.

Гардеоры перестраивали свои потоки на ходу. Адан даже вслух приказы перестал отдавать. Только короткие импульсы через энергетическую сеть.

Интерфейсы деоры позволяли мне это видеть… Мало, что понимала в этом, к моей досаде и острому сожалению. Марона права, мне очень многому надо научиться.

Впрочем, даже то, на что хватало моего понимания, поражало.

Адан объединял все потоки. Я видела, как золотые нити энергия каждого гардеора стягивались к нему, проходили через его контур, усиливались и возвращались обратно, уже более мощные, более плотные.