Страница 25 из 74
Глава 18. Герцог
Адан вывел меня из тёмной комнаты, и мы снова понеслись по коридорам крейсера.
Его рука плотно сжимала мою. Я едва успевала перебирать ногами, чувствуя, как отголоски того, что было в его спальне, всё ещё пульсируют в каждой клетке моего тела.
В зал управления мы буквально влетели.
Едва Адан появился со мной в зале управления энергообеспечением, мне показалось, что вся громадина крейсера снова завибрировала от его плотной, давящей энергии.
Но теперь эта энергия была другой. Она была переполнена, идеально сбалансирована, заставляла индикаторы на его форме светиться чистейшим белым светом.
Я шла рядом с ним, чувствуя на себе многочисленные взгляды. Операторы замирали с потрясёнными лицами, отрываясь от пультов, пальцы зависали в воздухе над голографическими панелями. На верхних ярусах кто-то встал, чтобы лучше видеть.
Гардеоры замерли, впившись взглядами в белые индикаторы, деоры возбуждённо переговаривались, оглядывая меня.
Все были потрясены, и я их понимала. Я и сама не верила глазам.
Белый свет — теоретический максимум, который до этого момента был лишь абстракцией в учебниках, — сейчас пульсировал на мощном высоком теле кронпринца, и от этого нереального, невозможного зрелища никто не мог отвести глаз.
Адан, не обращая внимания на всеобщее оцепенение, погружался в роль командующего.
Он коротко кивнул адъютанту, который уже спешил к нам с планшетом в руках.
— Докладывай, Виндор, — бросил он адъютанту.
Низкий командный голос Адана и быстрый взгляд, цепко охвативший взгляд, заставил всех вздрогнуть и вернуться к работе.
Адъютант развернул голографическую карту сектора Тайрис-Орд. Система вспыхнула перед нами — несколько планет, помеченных алыми точками атак, рои чёрных сгустков на орбитах, наши крейсеры и эскадрильи истребителей.
— Плотность атак? — спросил Адан.
Его пальцы еже летали над интерфейсом, увеличивая отдельные сектора, чуть прищуренные глаза вчитывались в данные.
— Высокая, ваше высочество. Три густонаселённые планеты одновременно. Вторженцы действуют скоординированно, — Виндор показал на карте вспышки. — Сводки с других секторов подтверждают: это масштабная атака. Плотность атак выше прогнозируемой, но держимся.
— Что с подкреплением?
— Герцог Дианас прибыл пятнадцать минут назад, — докладывал Виндор. — Его отряд готов к бою. Ещё два отряда прибудут в течение пятнадцати минут.
Адан обменялся кивками с высоким красивым блондином в форме командира отряда, что-то показал ему жестом.
Блондин усмехнулся коротко и повернулся к другим гардеорам, отдавая им быстрые приказы, отчего они стали меняться местами, и принялись что-то быстро настраивать на своих интерфейсах.
Я стояла рядом с Аданом, чувствуя, как меня прожигают взгляды со всех сторон.
Операторы, гардеоры в зоне сбора, жёны в защищённом контуре… посматривали на нас все. На Адана, на его белые индикаторы. На меня. На форму деоры, на мне.
Я заставила себя дышать ровно. Собрала волю в кулак, как учили на тренировках. Не отводить взгляд, держаться прямо. Я — деора кронпринца. У меня нет права выглядеть слабой.
Адан быстро вникал в детали, задавал чёткие вопросы о диспозиции сил.
Я смотрела на карту, стараясь не обращать внимания на взгляды, но один из них был особенно тяжёлым.
Подняла глаза и встретилась с холодной усмешкой блондина. Он уже закончил отдавать приказы и подошёл к нам.
— Адан, мы готовы, — коротко бросил он принцу, разглядывая меня.
— Отлично Дианас, — ответил Адан, нахмурившись.
Я внимательнее посмотрела на герцога.
Красивый, с идеальной осанкой. Светлые волосы аккуратно уложены. Его индикаторы горели ярко-жёлтым — ровным, стабильным светом.
В глазах читалась насмешка. Откровенная, циничная.
Его взгляд скользнул по мне с ног до головы. Медленно, оценивающе, с таким откровенным вниманием, что меня передёрнуло. Он задержался на груди, на талии, на бёдрах, и губы его изогнулись в кривой улыбке.
— Не удивительно, что индикаторы загорелись белым, — сказал он громко, нарочито цинично, так, что услышали все в радиусе десятка метров. — Если кронпринцу досталась такая деора… Я бы и сам не прочь такую отодрать. Раз уж она даёт такой эффект.
В зале повисла гробовая тишина.
Его слова ударили по мне пощёчиной. Внутри всё сжалось, но я даже не успела покраснеть и придумать, что сказать...
Адан отреагировал раньше, чем я успела вздохнуть.
Он лишь слегка повернулся к герцогу. Просто — без замаха, одним резким, отработанным движением — ударил.
Всё произошло так стремительно, что я даже толком и сам удар не разглядела — только смазаное движение. И теперь, вне себя от потрясения, смотрела на его результат.
Герцог Дианас рухнул на пол, не успев даже вскинуть руки. Голова мотнулась, тело обмякло, и он остался лежать.
Абсолютная тишина в зале. Даже гудение генераторов, казалось, приглушилось.
Адан поднял тяжёлый взгляд на остальных гардеоров. Его низкий голос, когда он заговорил, прозвучал жёстко, с явной угрозой:
— Кто ещё хочет мою деору отодрать?
Ни звука. Гардеоры замерли, кто-то усмехнулся, но все промолчали. Деоры в защищённом контуре зашептались. Кто-то прикрыл рот рукой, кто-то смотрел с расширенными глазами. Остальные в зале усиленно делали вид, что заняты работой.
Я стояла, чувствуя, как сердце оглушительно колотится. Адан не смотрел на меня. Он давил взглядом на гардеоров, а его белые индикаторы пульсировали в такт его ровному дыханию.
Герцог Дианас зашевелился. Медленно, с трудом приходя в себя, он приподнялся на локтях, коснулся скулы — она покраснела.
В его надменных глазах, когда он поднял их на Адана, горела неприкрытая злоба.
Адан стоял над ним. А затем, не повышая голоса, медленно и спокойно произнёс:
— Я в шаге от того, чтобы отстранить тебя, Дианас. И вытащить бой самостоятельно.
Дианас, скрипя зубами, с трудом подавляя ярость, встал на одно колено. Склонил голову. Его голос звучал глухо и сдавленно:
— Прошу простить меня, ваше высочество.
Адан молчал. Герцог, не поднимаясь с колена, вскинул голову и посмотрел на меня.
— Приношу извинения деоре кронпринца, — процедил он сквозь зубы.
Я не ответила. Не могла. Только смотрела на него, чувствуя, как кровь снова приливает к щекам.
Адан наклонился к герцогу, и его голос стал тише, но от этого прозвучал ещё жёстче: