Страница 20 из 56
— Ничего, — честно ответил он. — Ты по-прежнему будешь моей пленницей. Но, может быть, чуть меньше будешь меня бояться.
— Я не перестану тебя бояться, — сказала я.
— И правильно. — Он шагнул ко мне, коснулся пальцами моей щеки, провел по царапине. — Страх — это тоже чувство. Главное, чтобы он не убил все остальное.
Он ушел.
Я стояла на крыльце, смотрела, как черный внедорожник исчезает в ночи, и чувствовала, как ветер снова приносит запах хмеля из сада. Колючий, горький, пьянящий.
Я зашла в дом. Отец спал — я слышала его храп из спальни. Не вышел. Не спросил, где я была. Может, не заметил, что меня не было. Может, ему было все равно.
Я поднялась в свою комнату, разделась. Перед зеркалом я увидела себя — исцарапанную, в крови, с распухшими от слез глазами. На шее, на руках, на лице — красные полосы от хмеля. Как будто меня избили. Как будто я была жертвой насилия.
— Что ты делаешь, Поля? — спросила я свое отражение.
Отражение не ответило.
Я легла в кровать, укрылась одеялом, свернулась калачиком. В руке я сжимала мешочек с хмелем — тот самый, что привезла из Питера. Поднесла к носу.
Запах. Горький, успокаивающий, родной.
Я хотела заснуть. Но перед глазами все стоял он — Илья, его черные глаза, его руки на моих плечах, его голос: «Беги еще. Мне нравится, как ты оставляешь себя на моей территории».
И я понимала, что засну только тогда, когда перестану его бояться.
А это могло не случиться никогда.