Страница 141 из 162
Минь, Хюен и Ким стояли в конце дорожки с букетами в руках, а рядом — Ань, на глаза у него навернулись слезы. Две его дочери стояли возле него.
— Это мамин золотой кхан, да? — шепнула Хюен Минь. — Как он у нее оказался?
— По-моему, она нашла его на чердаке у мамы дома, — так же шепотом ответила Ким.
— Она же не оставит его себе? — чуть громче шепнула Хюен. Маи шла по проходу, а за ней три ее дочери. — Его нужно передать дальше. Вдруг Элейн соберется замуж? Или Кристин? Она не может просто оставить его себе!
— Не может, — согласилась Ким. — Вдруг Рози, а может, Лили захотят надеть его на свою свадьбу?
— Хватит, — зашипела Минь, поймав сердитый взгляд Маи. — Всем и так ясно, что следующая замуж выйдет Джойс. Вон как Лиам смотрит на нее!
Ким и Хюен подавили смешки.
— Разуй глаза! Парень дни считает, так хочет поскорее в Нью-Йорк, подальше от нас! Впервые вижу, чтобы человек так усердно молился об избавлении в форме какой-нибудь природной катастрофы.
— Я бы не была в этом так уверена, — ответила Минь с дьявольским блеском в глазах. — Он же остался на свадьбу.
— Мы делали ставки, как долго он продержится, — тоном, полным любопытства, сказала Ким. — Я очень удивлена, что он остался.
— Что ты сделала? Приковала его наручниками к батарее? — подозрительно спросила Хюен.
— Он сам, по собственной воле, решил остаться на свадьбу. Никто его не заставлял. — Голос Минь звучал тоньше обычного. — Полагаю, он задержится с нами на какое-то время. Может, даже навсегда.
— Да кому какое дело? Вы посмотрите, как доктор Хак смотрит на Элейн! Следующей замуж выйдет она, зуб даю! — гордо объявила Хюен.
Сестры неохотно согласились с тем, что доктор Хак влюблен в Элейн. Все матери завидовали: Элейн отхватила себе врача, да еще и такого красавца!
— Медик в семье! Наконец-то!
— Ты молодец, всех нас уделала. Выдаешь дочь за врача!
Хюен сияла.
— Как тут устоять, когда Элейн такая красавица? Вся в мать! У нее мои гены!
— Вообще-то, доктор Хак сначала положил глаз на Джойс, но вы же понимаете, сердце у нее уже занято, — сказала Минь.
— Ой, все! Только не надо врать в такой день! Не порть праздник.
Когда Маи наконец пришла к алтарю, она повернулась к Минь, чтобы отдать букет, и, хотя на ее губах играла улыбка, глаза метали кинжалы, и она любезно и тихо, чуть слышно, велела сестрам заткнуться. Потом повернулась к Аню и снова стала само очарование, вся засветилась. Она ведь влюбленная женщина, она выше всех этих дрязг. Хотя бы временно, пока жених рядом.
Когда взгляды Маи и Аня встретились, даже главные сплетницы Маленького Сайгона, приглашенные на свадьбу, не могли больше отрицать: эти двое любят друг друга. Ничего более настоящего они не видели за всю свою жизнь.
Когда монах спросил, кто представляет Маи Зыонг, Присцилла, Тхюи и Тхао одновременно поклонились, стоя позади матери. Потому что, несмотря на непростые отношения внутри семьи — между матерью и дочерями, между сестрами, — их связывали невидимые нити — нити вселенской пуповины, что соединяет между собой звезды Млечного пути.
* * *
Свадьба была шумная, как любят вьетнамцы из Южной Калифорнии: горланили песни в караоке, дешевый алкоголь тек рекой, блюд подали целых семь курсов, включая суп из плавника акулы (правда, кое-кто из гостей засомневался, а настоящий ли это плавник акулы, потому что Маи та еще скряга). Чей-то пьяный дядюшка скрипел что-то в микрофон, Маи с Анем, взявшись за руки, переходили от столика к столику, собирали красные конверты с деньгами им на новую совместную жизнь и лично благодарили гостей.
Все пьяные тетушки, мамаши и королевы Маленького Сайгона сидели в темном уголке и сплетничали о женщинах Зыонг, их дочерях, сестрах, кузинах, дочкиных кавалерах и, конечно, о невесте. Их не видел никто, зато они видели всех.
— Свадьба такая пафосная! Маи выделывается, сил нет.
— Она что, арендовала дом у воды? Только на свадьбу?
— Гляньте на Тхао, ее младшую. Даже аозай не надела!
— Неужели ей настолько противно все вьетнамское?
— Разве она не в Сайгоне живет?
— Да хоть в Сайгоне. Этим платьем делу не поможешь.
— Гляньте, дед Ман Тю тортом подавился. Может, по спине ему постучать?
— Брось ты эту затею. Ему давно пора в следующую жизнь.
— Гляньте на Тхюи Нгуен. Где ее нищий задохлик?
— Энди-то? Говорят, они расстались. Она изменила ему с кем-то побогаче.
— Вот и правильно. Деньги — главное.
— Не может быть! Это что, сам Джон Чо?
— Дайте помаду! Скорее!
— Почему Маи заказала так мало вьетнамской еды? Почему так много всего американского?
— А чего удивляться-то? Поглядите на ее дочерей. Они насквозь американки. Может, на обед чизбургеры едят, а на завтрак хот-доги.
— Почему Джойс Фам встречается с курильщиком?
— Он того и гляди концы отдаст. Я прошла мимо него и чуть не задохнулась — хоть топор вешай!
— Он еще и кореец! Ай-яй-яй.
— По-моему, спутник Элейн Лам тоже кореец.
— Это ничего, он-то врач.
— А Присциллу видели? Она не замужем и на сносях, представляете?
— Маи, наверное, чуть со стыда не сгорела. Интересно, кто отец?
— Говорят, британец какой-то.
— Ну конечно, белого ей подавай.
В другом углу двора представительницы первого поколения сидели плечом к плечу и подозрительно поглядывали на главных сплетниц Маленького Сайгона — тех, кто обсуждал их все эти годы с самого их рождения на американской земле. Эти женщины вечно лезли в их жизнь, лукаво спрашивали, с кем они встречаются, куда собираются поступать, сколько баллов получили на вступительных экзаменах и много ли зарабатывают за год.
— Думаете, они нас обсуждают? — с легкой тревогой в голосе спросила Лили.
— Кого ж еще? — ответила Кристин. — Ушла в свои цифры и коды с головой, ничего дальше собственного носа не видишь.
— Не наезжай на Лили, она одна из моих лучших стажерок, — вступилась Присцилла, поглаживая живот, лодыжки ныли под огромным весом.
— Ты вообще помалкивай, — фыркнула Тхао. — Сразу видно, что вы родственники, из одного теста сделаны.
Присцилла метнула на нее злобный взгляд.
— Технически, я ушла с головой в облака, потому что работаю с облачными системами, мы поставляем…
Все застонали, не дав ей договорить:
— Только не это, не нуди!
— Это что, Джон Чо? — шепнула Кристин.
— Дайте помаду! Скорее! — сказала Рози.