Страница 140 из 162
26. Свадьба
Официальные приглашения разлетелись в красных конвертах с золотистым тиснением. Неофициальные — в форме слухов. Миссис Дао рассказала Энни Лау, та рассказала своей лучшей подружке, а она рассказала королеве сплетен Маленького Сайгона, Виви Фам. Виви Фам передала слухи дальше на одной из легендарных караоке-вечеринок, где заставляла всех есть свое коронное блюдо — яичные рулеты тёгио и пить банановое вино, которое гнала сама. Дед Ман Тю подавился рулетом, потому что не жевал как следует, пришлось делать ему прием Геймлиха. Когда он пришел в себя, то первым делом спросил: «Где Жаклин Хо?» Жаклин, разумеется, забилась в угол, подальше от его морщинистых лап стервятника.
Как бы то ни было, сплетням не верил никто! Все вскидывали брови и переспрашивали: Маи Зыонг? Не Маи Нгуен, а Маи Зыонг? Из Гарден-Гров, округ Ориндж, да? Женщина шестидесяти пяти лет, старшая из трех сестер, мать трех дочерей, выходит замуж за Аня Лэ шестидесяти пяти лет из Кантхо, вдовца, отца двоих дочерей?
На свадьбу пригласили всех самых влиятельных людей. Церемонию устроили в самом дорогом ресторане в их захолустной части округа Ориндж — там был шведский стол с морепродуктами. Молодые познакомились при довольно подозрительных обстоятельствах, но у вьетнамцев не принято раскрывать свои нелегальные каналы — иначе будут проверки, нагрянет миграционная служба. Распускать сплетни так, чтобы никого не прижучили, они умеют. Все женщины чесали в затылках и перешептывались, прикрываясь ладошками: и чего это Маи вернула девичью фамилию? Почему решила опять выйти замуж — сама же говорила, что нет ничего хуже, чем быть женой вьетнамца?
— Это, поди, один из тех самых браков. Она ведь живет одна и деньги любит, — шепнула миссис Дао в разгар караоке-вечеринки. — Интересно, сколько ей заплатили?
— Брак точно не по любви. Кто вообще выходит замуж по любви? — шепнула в ответ Виви, подливая миссис Дао бананового вина, чтобы вытянуть из нее побольше информации. — Поди тысяч семьдесят получила. Минимум! Наверное, мужчина не самый мерзкий. Поживут в ее доме, пока миграционная их проверяет. Там хоть виды симпатичные. Но всем понятно: брак договорной, никакой любви там нет.
— Даже не знаю, — шепотом ответила миссис Дао. — На днях я видела, как они держатся за руки в парке Майл-Сквер, они там гуляли. Обнимались, улыбались.
Все сплетницы смолкли и задумались: каково это, когда у тебя такая любовь? Когда не надо беспокоиться о том, где достать еды, потому что любви хватит, чтобы утолить голод. Этих женщин так давно никто не обнимал по-настоящему, что впервые они не завидовали Маи Зыонг. В глубине души они радовались за нее.
— Как думаешь, у него есть братья? — с надеждой спросила Энни Лау, глядя на своего унылого мужа, с которым она жила вот уже больше сорока лет. Он прикорнул в уголке, изо рта свисала ниточка яичного рулета.
* * *
В день свадьбы Маи Зыонг и Аня Лэ вся семья собралась в «Морском ресторане Ким Су» на углу Больса Эвенью и Уорд-стрит. Вместо формальной чайной церемонии, на которой по традиции жених просит руки невесты у ее родни, обе семьи единодушно решили нарушить обычай и сытно пообедать в том же ресторане, где впервые воссоединились Маи, Минь и Хюен. Из-за возвращения одиозных гостей официанты, несмотря на тридцатиградусную жару, на всякий случай нарядились в сто одежек — мало ли, опять начнется метание разных предметов, так хоть будет не больно.
Жених и невеста решили нарушить обычаи, потому что впервые в жизни делали что-то для себя, не оправдывая ничьих ожиданий. Они наконец-то женились по любви.
В последний раз родственники виделись в больнице, где с тревогой ждали нормальный диагноз Минь Фам. Когда стало известно, что все это время она мучилась от обыкновенной изжоги, организатор свадьбы попросил шеф-повара исключить жирную пищу из меню Минь Фам и приготовить для нее что-нибудь диетическое. Поменьше куриных лапок, побольше кай-лан, невзирая на попытки самой Минь Фам убедить родственников, что она совершенно здорова! Все были глухи к ее просьбам, даже собственная дочь. Джойс так и не простила мать. С тех пор Минь Фам с полным правом считалась самой большой любительницей драматизировать, потеснив с первой позиции бессменную Маи.
Женщины приходили в ресторан одна за другой. Все тетушки надели одинаковые аозаи, а все представительницы первого поколения сочетали в своих нарядах традиционную и современную одежду, в зависимости от настроения, потому что имели право выбирать и определять свою идентичность по-своему. Тхюи приехала одна. Присцилла переваливалась, опираясь на Лили. Тхао тоже была одна. Элейн появилась об руку с доктором Хаком, выставляя его напоказ, как будто он — ее питомец и только что получил награду на выставке Вестминстерского клуба. Вальяжно вошли Кристин и Рози, еще и опоздали, потому что курили травку на парковке. Джойс пришла с Лиамом, а он как будто не понимал, какой сейчас год и почему он до сих пор в округе Ориндж. Где-то наверху, наблюдая за семейством издалека, улыбалась Ли Минь Зыонг: она знала, что скоро многолетняя драма женщин Зыонг кончится.
Маи и Ань сидели во главе стола, рядом с сестрами Ким, Минь и Хюен. Гости расселись, положили горы еды на тарелки, воздух наполнился чавканьем, разговоры стихли — значит, блюда пришлись им по вкусу. Все наслаждались обедом, кроме Минь Фам: ей пришлось есть одни овощи, потому что вьетнамцы не понимают, как устроены диеты.
Маи оглядела зал, не веря своим глазам: женщины из семей Нгуен, Фам, Лам, Зыонг и Лыонг мирно сидят за одним столом. Она стиснула ладонь Аня и подумала о своей прапрапрабабке, которая сбежала в Камбоджу с любимым мужчиной; Маи поняла, что поступила бы точно так же, потому что они с прапрапрабабкой сделаны из одного теста, как и все женщины в этом переполненном ресторане.
* * *
Маи Зыонг вышла из дома в длинном красном аозае и белых шелковых брюках, а на голове у нее был традиционный головной убор кхан, по кругу отделанный золотом, словно гало. Благодаря виду на большую воду церемония получилась довольно пышной, особенно для горстки пожилых вьетнамцев, которые много лет не видели океана. Маи нервно поправила букет, нефритовый браслет скользнул по запястью, прохладные бусины успокоили ее. Она пошла по усыпанной лепестками дорожке, которая привела ее на веранду, шлейф рекой струился за ней, наряд подчеркивал изгибы тела. Гости ахнули — до чего она похожа на мать, покойную Ли Минь Зыонг. А еще они вспомнили, что когда-то Маи Зыонг была в первую очередь женщиной.