Страница 122 из 162
— Извини, просто… — Он покраснел. — Это трудно объяснить. Я не хочу ничего серьезного. Это не мое. Провести всю жизнь с одним человеком — это как-то слишком, не думаешь?
Тхюи умолкла и повернулась к нему лицом.
— Кажется, я тоже боюсь серьезных отношений.
— Ага. — Дэниел засмеялся чуть громче, чем стоило бы. — Я тебя сразу раскусил. У тебя фобия побольше моей будет.
Тхюи слегка склонила голову набок.
— В смысле?
Дэниел медлил. Он отстранился от нее и неловко сунул руки в карманы.
— Ты правда хочешь, чтобы я это сказал? Раз в неделю ты сбегаешь из дома, мы катаемся по городу, занимаемся всякой фигней. Даже за руки толком не держимся. Ты как будто ищешь способ, как бы так поаккуратнее разрушить свою жизнь до основания, чтобы не задеть того парня. Очевидно же: ты избегаешь серьезных отношений! Не мне тебя упрекать, но кто-то должен это сделать, потому что даже я начинаю жалеть этого парня, как его там.
Тхюи поджала губы при упоминании Энди. Ее затянуло в воронку стыда и чувства вины, а потом с силой вытолкнуло в реальность. «Зачем я здесь?» Она отвернулась от Дэниела и сделала вид, что любуется городом. По телу пробежала дрожь. Тхюи забыла, как холодно бывает в Лос-Анджелесе по ночам, когда на закате город медленно превращается в рукотворную пустыню. Сегодня было особенно зябко, океанический воздух проникал все дальше на материк. Сколько всего она позабыла за последние месяцы! Забыла, какой была раньше, забыла, как быть хорошей подругой и дочерью, и тем более забыла обещание, данное себе в юности.
— Его зовут Энди, — сказала она еле слышно.
* * *
Около двух часов ночи Дэниел остановил машину возле их скамейки в Истсайде. В машине стояло неловкое молчание, но он все равно держал ее за руку всю дорогу. Найдя глазами ее автомобиль, он подъехал и поднес ее руку к своим губам.
— Увидимся на следующей неделе? В то же время?
Тхюи кивнула, не зная, на что соглашается. Она вышла из машины, проводила удаляющееся авто Дэниела взглядом. В голове роились миллионы мыслей: что конкретно он имел в виду? От чего же она бежит?
Тхюи вздохнула и медленно повернулась к своей машине. Вдалеке она увидела тень. К ней кто-то приближался. Она сощурилась — Энди. Он смотрел на нее так, как смотрят люди с разбитым сердцем.
* * *
Энди и Тхюи не разговаривали несколько дней.
Он заперся в их кабинете и не показывался. Нарочно ждал, пока она уйдет на работу, и только тогда выходил сам. На шестой день бойкота, когда Тхюи вернулась домой, Энди сидел на диване, а вокруг стояли сумки с его вещами. Он был растрепанный, глаза покраснели.
— Ты его любишь? — тихо спросил Энди.
— Нет! Не люблю, конечно! — со слезами на глазах воскликнула Тхюи. Она стояла в проходе и не решалась подойти ближе, чтобы не спугнуть его. — Мы просто разговариваем. Ты должен мне верить! Ничего не было, Энди. Раз в неделю мы катаемся на машине. Я так отвлекаюсь, только и всего.
— Раз в неделю?! — Энди разинул рот. — И сколько таких раз уже было? Шла бы на терапию тогда, раз тебе поговорить хочется!
— Не все так просто, Энди.
— А ты представь, что я идиот, и объясни. Я же идиот, по-твоему!
— Ты не идиот!
— Тогда объясни, Тхюи! Зачем ты так со мной? С нами!
— Прости меня, Энди. — Она поняла, что тоже совсем запуталась. — Так получилось. Я не знала, как это остановить.
— Ты на себя не похожа.
Его слова больно задели ее.
— Почему? Потому что я Тхюи Нгуен? Ничем не примечательная азиатка-паинька?
Энди смотрел на нее и не верил своим глазам, как будто перед ним была какая-то незнакомка.
— Нет. Потому что ты не изменщица. Ты не твой отец.
Ответ Энди был как пощечина. Вот она — холодная жестокая правда. Тхюи делала все, что было в ее силах, только бы не стать похожей на мать, а в итоге стала такой, как отец.
Энди стоял перед ней словно контуженный и ерошил волосы на голове.
— Я же просил: впусти меня в свою жизнь, Тхюи. Почему ты не впустила?
— Я боюсь, — прошептала она.
Ей вдруг стало невыносимо грустно оттого, что все, кроме нее, видели: она просто ходячая катастрофа.
— Мы с тобой очень разные, понимаешь? Ты стабильный внутри и снаружи. Я только делаю вид. В главном мы с тобой не совпадаем. Мы по-разному воспитаны. Кое о чем мне трудно говорить.
— И ты решила порвать со мной? Ради какого-то гелем вымазанного смазливого азиата на БМВ, который разъезжает по Кориа-тауну в поддельных «Рэй-Бэнах»? Потому что я совершенно не похож на него? Да мы с ним вообще из разных вселенных!
— Знаю! — закричала Тхюи. Она не могла объяснить Энди, как хочется хотя бы попробовать стать девушкой, которая любит пионы, а не полевые цветы. Если она скажет все это вслух, Энди решит, что она спятила. Просто у любительницы пионов не такая сложная жизнь.
— Я собирался жениться на тебе, Тхюи, — в отчаянии сказал Энди, встал и взялся за сумки. — Я был готов на все, только бы у нас получилось. Я дурак. Ты вся — один сплошной красный флаг. Ты не раз говорила мне, что не хочешь замуж, не хочешь детей, и надо было тебя послушать, но я не слушал, надеялся, что ты передумаешь.
— Прости меня, Энди. — Тхюи заговорила тише. — Я тебя не заслуживаю, я всегда это понимала.
Энди отвел взгляд, и она поняла — он старается не заплакать. Она так хорошо его знает! Энди — открытая книга, которая так и хочет, чтобы ее прочитали.
— Надеюсь, он будет тебя ценить, — наконец сказал он. — И я надеюсь, ты впустишь его или вообще хоть кого-нибудь в свою жизнь. Мать, сестер — кого угодно. Потому что тебе, похоже, чудовищно одиноко.
Тхюи открыла рот, хотела остановить его, но слова не сходили с губ. Она смотрела, как он идет к двери. Он обернулся в последний раз. На его лице застыла грусть, но было в его взгляде и что-то такое, чего Тхюи не видела раньше. На нее смотрел единственный человек, который всегда верил в нее, а теперь перестал.
— В одном ты права. Ты меня не заслуживаешь. Кстати, жениться нам было не обязательно. Я знаю твои слабости. Знаю, как ты росла. Может, я не смогу понять, каково было тебе, но я все знаю. Я хотел состариться с тобой, печь хлеб, быть рядом, что бы ни случилось, просто жить день за днем. Мне хотелось одного: чтобы ты говорила со мной.