Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 121 из 162

20. Тхюи Нгуен

Тхюи винила всех, кроме себя. Особенно мать. С их последней встречи прошло уже несколько месяцев. Она отвозила матери еду и оставляла пакеты на пороге, а еще никак не могла прекратить свою двойную жизнь. С каждым днем Энди становился все более подозрительным, особенно когда она непонятно почему отказалась ехать на похороны бабушки. Но он не давил на нее и не задавал вопросов — такой он человек.

Тхюи не поехала на похороны, потому что ей было очень стыдно. Она с трудом узнавала себя в зеркале. Вся ее жизнь перевернулась с ног на голову с тех пор, как она познакомилась с Дэниелом по наводке матери. Ночи напролет она искала себе оправдание. Тхюи ведь не делает ничего такого, правда? Они просто разговаривают.

Тхюи улизнула на встречу с Дэниелом, на их обычное место. Раз в неделю они виделись на скамейке с видом на парк у озера Эко, там же, где сидели в день знакомства. Тхюи ждала, сердце тяжелело от чувства вины. Она стала хуже спать, при каждом мытье головы волосы лезли клочьями. Энди теперь заботился о ней с удвоенной силой, безропотно ухаживал, приносил чай или вино, когда считал нужным. От этого ей становилось только хуже. Он списывал ее состояние то на бабушкину смерть, то на размолвку с матерью, то на бойкот с сестрами и этим объяснял ее замкнутость. Тхюи с ним не спорила. Можно прикрыть свое неблагоразумное поведение безумной семейной историей.

Тхюи вдруг ослепла — теплые знакомые руки закрыли ее глаза. Она подняла голову и увидела лицо Дэниела. Он щелкнул ее по носу, и она улыбнулась ему. Вспомнила, как по носу ее щелкнул Энди, и вздрогнула — надо же было так отреагировать? Но пути назад нет.

— Привет. — Ее голос смягчился, и она сразу стала совсем другим человеком. Более игривой, уверенной Тхюи, без тех сложностей, которые были у нее прошлой.

— И тебе привет, — ответил он, сел рядом и взял ее за руку. Они не делали ничего предосудительного — только держались за руки. Такая невинная измена могла произойти только на «Улице Сезам». Тхюи никак не могла заставить себя перейти на другой уровень, потому что в мыслях всегда был Энди. — Готова?

— Куда мы идем? — спросила Тхюи. — У нас что ни свидание, то тайна, покрытая мраком.

Дэниел пожал плечами.

— Не стану же я вот так сразу раскрывать все карты. — Он заправил выбившуюся прядь ей за ухо, и она окаменела. Он раздраженно поглядел на нее, но быстро оттаял.

— Извини, извини! Просто я чувствую себя ужасно виноватой. Я до сих пор не понимаю, что между нами, и это все нечестно по отношению к тебе и к Энди.

Дэниел отвернулся от нее и поглядел вниз на центр Лос-Анджелеса. Солнце озаряло его лицо, выбиваясь из-за силуэтов зданий, и Тхюи растаяла, залюбовавшись его профилем в лучах заката. Дэниел молчал. Он встал, взял ее за руку и жестом велел идти за ним.

— Не волнуйся. В этой истории решаешь ты, а не я. Спешки нет. Никто из нас в церковь не торопится, правда? — Он ослепительно улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. — А пока не хочешь развлечься?

Тхюи побелела от его слов о свадьбе. Что это значит? Что-то хорошее или плохое? Все равно она замуж не собирается. Не собирается же? Свое смятение она спрятала под маской новой Тхюи.

— Еще как!

Они подошли к его машине, и Дэниел открыл дверь со стороны пассажирского сиденья. Садясь на кожаное кресло, Тхюи не могла не заметить все те мелочи, которые отличали Дэниела от Энди. Раньше ей было все равно, сколько зарабатывает Энди, но чем старше она становилась, тем чаще банальности, не раз говоренные матерью, поднимали свои уродливые морды и заглушали любые другие голоса. Ее преследовали детские воспоминания, дом в Санта-Ане, где, кроме них, в тесноте жили еще две вьетнамские семьи с пятью вьетнамскими дочерями. Столько лет мать, срываясь на крик, повторяла: «Не выходи замуж за бедного!» Тхюи не хотела становиться такой, как мать, и ее мать не хотела такого будущего для дочери.

— Все хорошо? — спросил Дэниел, сев за руль.

— Более чем.

Он завел машину и поехал по бульвару Сансет. Тхюи расслабилась и почувствовала: о ней заботятся. Дэниел потянулся на заднее сиденье, достал оттуда букет пионов и вручил Тхюи.

— Чуть не забыл. Ты говорила, это твои любимые, да?

Она взяла букет и нервно улыбнулась. Если признается, что не любит пионы, испортит момент. Энди бы ни за что не купил ей пионы — он обычно дарит полевые цветы с фермерского рынка и делает это последние три года по утрам в воскресенье. С Дэниелом они точно не обсуждали ее любимые цветы, так что она не знала, почему он решил, что ей нравятся пионы.

— Ты запомнил! — воскликнула она, может, слишком громко, проигнорировав занудный внутренний голос. — Очень красивые! Спасибо.

Дэниел улыбнулся ей и посмотрел в другую сторону. Ах, эта улыбка! Будь она проклята! По бульвару Сансет он доехал до съезда на Вермонт. Тхюи сразу поняла, куда они едут.

— Разве там еще открыто? Уже одиннадцатый час.

— Не бойся, у меня есть связи.

У Тхюи в животе снова запорхали бабочки, и она смирилась: будь что будет. Прижала к себе букет, поднесла его к лицу и вдохнула. У цветов был совершенно определенный аромат: так пахнет в идеальных комнатах из журналов по дизайну, которые частенько выкладывают в приемной у нее в клинике. Может, она могла бы стать девушкой, которая любит пионы? Женственные и сексуальные пионы. Полевые цветы для простушек. Тхюи поудобнее устроилась в кресле, позволив себе побыть настоящей женщиной рядом с Дэниелом. Не цветной, тихой азиаткой, хорошей дочерью или типичной представительницей меньшинств. А желанной женщиной, которая просто хочет, чтобы мужчина смотрел на нее вот так, как смотрит Дэниел.

* * *

На вершине обсерватории Гриффита Дэниел обнял Тхюи со спины и прижался к ней. Они любовались видами города, смотрели, как его целиком укрывает покрывало из огней.

— Это твой приемчик такой, да? — дразнила его Тхюи. — Любишь показывать девушкам красивые виды по ночам.

— Рабочий, между прочим, прием! — ответил Дэниел. — Если работает, зачем ломать?

— Сколько девушек ты привозил сюда?

— Ни одна из них не значила для меня так много, как ты.

Тхюи закатила глаза и легонько ударила его по руке.

— Я не шучу. С тобой мне хочется перестать быть эгоистом, — шепнул он ей на ухо.

Тхюи так смеялась, что чуть было не задохнулась.

— Дэниел, можешь не отрабатывать на мне все свои коронные выражения. Я не вчера родилась.