Страница 53 из 61
Глава 13
После того как нас привезли в больницу, время снова растянулось. Я лежала в травматологии, мне наложили шину на сломанный палец, зашили губу, обработали ссадины. Врачи задавали вопросы: что случилось? Я говорила — нападение, незнакомцы, не помню лиц. Они не верили, но и не настаивали. В таких больницах, как эта, привыкли к молчаливым пациентам.
Я думала о нём. Об Андрее. О том, что его рана серьёзнее, чем он показывал. Пуля прошла плечо навылет, задела кость. Он потерял много крови. Его положили в реанимацию.
Меня не пускали.
Я лежала на койке, смотрела в белый потолок и перебирала в голове события последних часов. Подвал. Пытка. Охранник, которого я оглушила валерианкой. Андрей, который ворвался, весь в крови, и рассмеялся: «Моя девочка».
А потом — полиция.
Я вызвала их сама. После того как мы выехали из того места, после того как Сергей привёз нас в больницу, я попросила у медсестры телефон. Набрала 112.
— Алло, — сказала я. — Я хочу сообщить о преступлении. Нападение, похищение, стрельба. Адрес.. я не знаю адреса. Но там есть тела.
Оператор задавал вопросы. Я отвечала — спокойно, ровно. Как будто рассказывала о погоде. Медсестра смотрела на меня с ужасом, но не мешала.
После звонка я поняла: сейчас сюда приедут полицейские. Будут спрашивать. Будут искать. И найдут — улики, которые свяжут Андрея с этим делом. Оружие, следы, отпечатки.
Я не могла этого допустить.
Я встала с койки. Ноги дрожали, голова кружилась, но я заставила себя идти. К счастью, палата была на первом этаже, окно выходило в больничный двор. Я открыла окно, выбралась наружу. Шиповник царапал руки, я не чувствовала боли.
Двор был пуст. Я обошла здание, вышла на улицу. Поймала такси.
— В промзону, на выезде из города, — сказала водителю. — Я покажу дорогу.
Он посмотрел на меня — зашитая губа, шина на пальце, синяки под глазами. Но спорить не стал. Везёт и молчит.
* * *
Место, где держали меня, я запомнила. Заброшенный цех на окраине, окружённый гаражами. Машина остановилась у ворот.
— Ждите здесь, — сказала я водителю. — Я скоро.
— Девушка, туда нельзя..
— Ждите.
Я пошла к зданию. Внутри было тихо. Тела — я не смотрела на них, но чувствовала запах. Кровь, порох, смерть. Я прошла в подвал.
Охранник, которого я оглушила, лежал там же. Живой — я слышала его дыхание. Не мёртв. Хорошо. Убивать я не хотела.
Я подошла к месту, где сидела на стуле. На полу — разбитый пузырёк валерианки, осколки, таблетки. Я собрала всё, что могла, — в носовой платок. Улики. Мои отпечатки. Их не должно остаться.
Потом — верёвки. Те, которыми меня привязывали. Я забрала их. Потом — пистолетные гильзы. Их было много. Я собирала, пока пальцы не онемели.
В какой-то момент я услышала шаги. Замерла.
— Юлия? — голос Сергея. Я выдохнула.
— Сергей, ты здесь?
— Чищу за Танком. — Он спустился в подвал. — А ты что здесь делаешь?
— Уничтожаю улики. Полиция будет с минуты на минуту.
Он посмотрел на меня, на свёрток с гильзами, на мои окровавленные руки.
— Ты соображаешь, что делаешь? — спросил он.
— Соображаю. Я его сообщница теперь.
— Ты была ею с первой минуты. Просто не знала.
Он помог мне собрать остальное. Вместе мы вышли из здания. Сергей забрал мой свёрток, сказал:
— Я утоплю это в реке. А ты возвращайся в больницу. И не говори никому, что была здесь.
— Не скажу.
— Ты молодец, — сказал он. — Танк не ошибся в тебе.
Он ушёл. Я села в такси, назвала адрес больницы. Водитель молчал. Я молчала.
Внутри меня жила новая, странная тишина. Я переступила черту. Я уничтожила улики. Я помогала преступнику уйти от правосудия. Но этот преступник спас мне жизнь. И я любила его.
Я не знала, что теперь будет. Но знала — назад дороги нет.
* * *
В больнице меня уже искали. Медсёстры ругались, врач грозил вызовом полиции. Я извинилась, сказала, что вышла подышать воздухом. Мне не поверили, но отстали.
Я лежала на койке, смотрела в потолок и ждала.
Полиция пришла через час. Двое — мужчина и женщина, в штатском. Представились: капитан Родионов и старший лейтенант Ковальчук.
— Юлия Смирнова? — спросил капитан.
— Да.
— Вы вызывали полицию?
— Да.
— Расскажите, что случилось.
Я рассказала. Легенду мы придумали с Андреем заранее, на случай, если Шаман нас перехватит. Я говорила: меня похитили неизвестные, держали в подвале, пытали. Потом пришли другие неизвестные, началась стрельба, я воспользовалась суматохой и сбежала. Лиц не помню. Имён не знаю.
Капитан слушал, записывал. Спросил:
— А мужчина, который был с вами в машине скорой? Тот, с раненым плечом?
— Не знаю, — ответила я. — Он тоже был в плену. Мы вместе сбежали.
— Его фамилия?
— Не знаю.
— Вы не познакомились?
— Нам было не до знакомств.
Капитан вздохнул. Он не верил, но и доказательств не было.
— Мы проведём расследование, — сказал он. — Если вы что-то вспомните — звоните.
Он оставил визитку. Я спрятала её под подушку.
Они ушли. Я выдохнула. Первая проверка пройдена.
* * *
В ту ночь я не спала. Лежала, смотрела на лунный свет, пробивающийся сквозь больничные жалюзи, и думала о том, что сделала. Я уничтожила улики. Я солгала полиции. Если бы кто-то узнал, меня бы арестовали как соучастницу. Но я не жалела. Андрей рисковал жизнью ради меня. Теперь моя очередь рисковать ради него.
Я вспоминала его слова: «Ты сильнее, чем думаешь». Я верила в это. Но быть сильной — значит не только терпеть боль. Это значит брать на себя ответственность. За свои поступки. За его свободу. За наше общее будущее.
Я закрыла глаза и провалилась в тяжёлый, беспокойный сон. Мне снился подвал, запах крови и его голос: «Моя девочка».
* * *
Через три дня меня перевели в обычную палату. Андрей всё ещё был в реанимации — его не выписывали из-за риска заражения крови. Мне разрешали навещать его по часу в день.
Я сидела у его койки, держала его за руку. Он был бледным, слабым, но живым.
— Ты уничтожила улики? — спросил он шепотом, когда медсестра вышла.
— Да.
— Одна?
— С Сергеем.
— Ты понимаешь, что теперь ты — моя сообщница?
— Понимаю.
— Ты можешь сесть в тюрьму.
— Не сяду. Я жертва, а не соучастница.
Он усмехнулся — слабо, но узнаваемо.
— Ты учишься врать. Это хорошо.
— Это ты научил.
— Я не учил. Ты сама. — Он сжал мою руку. — Юля, я принял решение.
— Какое?
— Я сдаюсь.
У меня перехватило дыхание.
— Что? Ты с ума сошёл?
— Я сдаюсь полиции. — Он смотрел на меня спокойно, твёрдо. — Но не ради правосудия. Ради тебя.