Страница 14 из 69
Саня откинулся в кресле. Он сложил руки на животе, его взгляд стал отстраненным, аналитическим.
— Итак, резюме текущего положения. Версия «бизнес»: для московского держателя бренда — нерентабельна и слишком рискованна. Для местной швеи — неподъемна по масштабу и нерешаема таким грубым методом. Для третьего, кожевенного арендатора… тоже чистая глупость и убыток. Вывод: экономического смысла в этом вандализме нет. Это не конкуренция. Это что-то иррациональное с точки зрения баланса прибылей и убытков.
— Личное, — констатировала я, вставая и подходя к запыленному окну. — Очень личное. И, судя по тому, как работали именно в бутике кожи, — не просто личное, а адресное. Прицельное. Морозов со своей кувалдой не тянет на такую работу. Его подставили, чтобы спихнуть на него и успокоиться. А настоящий исполнитель и заказчик этой акции — на свободе.
За грязным стеклом была ночная окраина Тарасова. Где-то в этом городе сидел человек, чей бутик выбрали для особого удара. А где-то в другом конце города сидел тот, кто это клеймо поставил.
— Сань, — сказала я, не оборачиваясь. — Завтра поищи все, что связано со стройкой на этом участке лет десять-пятнадцать назад. Название инвестиционного проекта, компании-застройщики, подрядчики. Любые старые статьи в местных газетах, скандалы, суды. Не сейчас, завтра. А мне нужно идти в «Мегастрой» — искать призрака с канистрой, выяснять, где берут такой специфичный пигмент. И найти того, кто знает в лицо хозяина кожи.
Я повернулась и взяла джинсовку. Саня смотрел на меня поверх монитора, в его глазах мелькнула легкая тревога.
— Осторожней там, Танька. Если уже следили за тобой от гаражей, значит, кто-то нервничает не на шутку. Нервничающий человек с деньгами и связями — самый опасный тип.
— Знаю, Санечка, — кивнула я, уже открывая дверь в темный подъезд. — На то и работа. Спокойной ночи. И проветривай иногда эту берлогу.
Спускаясь по лестнице, я чувствовала, как усталость наваливается с новой силой. Но теперь она была сосредоточенной. Картина в голове становилась сложнее, но при этом обретала структуру. Оставалось только методично заполнять пробелы.