Страница 6 из 45
Глава 4
Глава 4
Глава 4
В машину я села с улыбкой.
Из тех, от которых у нормальных мужчин начинает дёргаться глаз.
Матвей завёл двигатель, вырулил со стоянки и только после этого спокойно спросил:
— У тебя всегда такой вид, когда ты собираешься создавать проблемы?
— Нет. Иногда я создаю их с совершенно невинным лицом.
— Я заметил.
Я откинулась на сиденье, скользнула взглядом по его профилю и едва удержалась, чтобы не сказать вслух: вот почему вы, серьёзные взрослые мужчины, не выдаётесь под подпись? Чтобы девочки вроде меня знали, к чему не стоит приближаться без шлема и страховки.
Вместо этого я спросила:
— К кому едем?
— К человеку, который платит за моё время больше, чем ты пока можешь себе представить.
— То есть мне надо сидеть тихо, моргать и делать вид, что я не язвительная.
— Именно.
— Это против моих убеждений.
— Придётся поступиться принципами.
Я усмехнулась и отвернулась к окну.
Но молчала недолго.
— У вас есть женщина?
Он даже не дёрнулся.
Только пальцы на руле сжались чуть сильнее.
— Это вопрос из какой категории? Юридической или патологически лишней?
— Обычной человеческой. Любопытство.
— Любопытство — дорогое качество.
— А скрытность — раздражающее.
Он включил поворотник и спокойно перестроился.
— Есения.
— Что?
— Перестань.
— Не хочу.
— Тогда потом не жалуйся.
Я повернула голову.
— На что именно?
Тут он всё-таки посмотрел на меня. Быстро. Тяжело.
— На последствия.
И вот это прозвучало уже не как рабочее замечание.
Совсем.
Внизу живота опасно потянуло, и я тут же разозлилась сама на себя.
Потому что нельзя так реагировать на мужчину, который, возможно, уже чей-то. Нельзя смотреть на его руки и вспоминать, как они держали тебя ночью. Нельзя хотеть продолжения, когда разум уже стучит кулаком по стеклу и орёт, что ты снова лезешь в пропасть.
Но мой разум в последнее время вообще работал с перебоями.
---
Ресторан оказался дорогим, слишком тихим и таким идеально вылизанным, что мне сразу захотелось заказать что-нибудь максимально неудобное и оставить ложку на скатерти просто из принципа.
Нас проводили в отдельный зал.
За столом уже сидела женщина.
Светлые волосы, идеальная осанка, безупречный костюм, взгляд — как лезвие под бархатом.
И сразу стало понятно: вот она.
Необязательно любовница. Необязательно бывшая. Необязательно вообще кто-то определённый.
Но точно женщина из его мира.
Из мира, где всё дорого, сдержанно и опасно.
Она поднялась навстречу.
— Матвей.
И поцеловала его в щёку.
Я замерла на долю секунды.
Потом улыбнулась.
Очень красиво. Очень холодно.
— А это? — спросила она, переводя взгляд на меня.
— Есения Лаврова, — спокойно ответил Матвей. — Стажёр.
Стажёр.
Как мило.
То есть ночь, от которой у меня до сих пор всё внутри ходило ходуном, официально превращалась в «стажёра».
Прекрасно.
— Алиса Веденская, — представилась женщина, протягивая мне руку.
Я пожала её.
— Очень приятно.
Ни черта мне не было приятно.
Мы сели.
Дальше шёл разговор о земельном споре, корпоративных документах, рисках и каких-то схемах, в которых я быстро уловила главное: Алиса не просто клиентка. Она слишком уверенно перебивала Матвея, слишком свободно смотрела на него, слишком хорошо знала, где у него заканчивается терпение.
А ещё она меня оценивала.
Постоянно.
Незаметно для других — но не для меня.
— Есения, что думаете по поводу третьего варианта? — вдруг спросила она.
Я оторвалась от записей.
— Думаю, он слабый. Если вторая сторона упрётся, вас утопят на деталях.
Матвей едва заметно повернул ко мне голову.
Алиса улыбнулась.
— Смело.
— Честно, — поправила я.
— А у вас острый язык.
— Это семейное.
Матвей взял бокал с водой.
— И не всегда полезное.
— Зато бодрит окружающих, — парировала я.
Алиса тихо рассмеялась.
— Теперь понимаю, почему вы взяли её с собой.
О, нет.
Нет-нет-нет.
Не надо делать вид, будто всё это мило и забавно. Я и так еле держу лицо.
— Я взял её, потому что ей полезно слушать, как разговаривают люди, которые отвечают за свои решения, — сухо сказал Матвей.
Прямо по рёбрам.
Спасибо.
Я выпрямилась и дописала строчку в блокноте с таким нажимом, будто собиралась проткнуть бумагу насквозь.
До конца встречи я молчала.
Почти.
Ровно до момента, пока Алиса, собрав документы, не наклонилась к Матвею и не сказала:
— Ужин на неделе в силе?
Мир внутри меня щёлкнул.
Матвей ответил не сразу.
— Посмотрим по графику.
Посмотрим по графику.
То есть не «нет». Не «не надо». Не «это неуместно».
Просто чёртово «посмотрим».
— Конечно, — мягко улыбнулась Алиса. — Я напишу.
И ушла, оставив после себя дорогой парфюм и ощущение, будто мне только что тонко, интеллигентно и очень уверенно обозначили: девочка, не путайся под ногами.
Когда за ней закрылась дверь, я захлопнула блокнот.
— Стажёр свободен?
Матвей посмотрел на меня спокойно.
Слишком спокойно.
— У тебя с лицом проблемы.
— У вас с ответами.
— Не начинай.
— Почему? Боитесь, что я задам неудобный вопрос не в том месте?
— Есения.
— Алиса Веденская — это кто? Клиентка? Бывшая? Настоящая? Запасной аэродром? Или ваш вариант женщины, которая не устраивает сцен и умеет есть салат с идеальной осанкой?
Он медленно откинулся на спинку стула.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем.
— Ты не в том положении, чтобы устраивать допросы.
Я рассмеялась.
Коротко. Жёстко.
— А в каком я положении, Матвей? Стажёра? Ошибки? Девочки, которую можно уложить в постель, а утром поставить в график между совещанием и клиенткой?
Он наклонился ко мне резко. Настолько, что я перестала дышать.
— Осторожнее.
— Почему? Правда глаза режет?
— Потому что ты сейчас говоришь на эмоциях и не понимаешь, куда заходишь.
— А вы всё прекрасно понимаете, да? Особенно когда держите меня на расстоянии и делаете вид, что я вам совершенно безразлична?
Тишина.
Густая. Опасная.
Его взгляд опустился на мои губы.
Потом снова в глаза.