Страница 31 из 54
Тедди принес коробку. Прежде чем я успела ее открыть, рядом поставили еще одну. А следом притащили еще и третью. Кажется, я разгадала хитрую задумку Артура. Чтобы все это прочитать, мне и до ночи времени не хватит. Ладно, раз нужно страдать, то хотя бы ради науки.
Когда показалось дно первой коробки, я восхитилась упорством инспекторов: ведь столько народа допросить – надо еще постараться. И одновременно поняла, что ловить преступников – та еще головная боль: отчеты о допросах все не кончались.
Имелся также и рисунок броши – лилия, распустившаяся на поверхности ночного озера. А ее описание звучало не просто богато, а так богато, что после прочтения у любого возникал вопрос: это брошь или миниатюрная картина, которую следовало бы выставить в главном зале Национального музея исторического достояния под бдительной охраной трех стражников и одной бабушки в очках, вяжущей внуку шарф, сидя рядом с витриной?
Центр цветка занимал уникальный «коньячный» бриллиант весом в четыре карата, ограненный в форме подушки. Лепестки из опалов разных оттенков – молочно‑белых, голубых и зеленоватых, каждый с неповторимой игрой цвета. Основание цветка составляли черные жемчужины неправильной формы. Тонкие линии из мелких рубинов изображали стебли и прожилки лепестков. Оправа, выполненная из красного золота с эмалевыми вставками темно‑зеленого цвета, отвечала за эффект озера. При движении опалы должны начать мерцать, создавая иллюзию колышущегося на ветру цветка.
В общем, если бы я была вором, тоже стащила бы эту брошь. Не знаю зачем, но точно украла бы. Хоть и не ношу украшения. Да и откуда у младшего научного работника деньги на бриллианты? Мне даже взятки брать просто не за что. А пару лет не есть ради покупки скромного колечка с мелким камушком…
В архиве окон не было, видимо, чтобы ценные отчеты не стащили, поэтому о наступлении вечера я узнала от Тедди. Мужчина резко прекратил посапывать, опустил ноги на пол и попросил меня выйти в связи с окончанием рабочего дня. Я аж умилилась: как он утомился целый день людей от преступников спасать во сне!
На улице воздух оказался настолько свежим, что я жадно глотала его минут пять, улыбаясь, как дурочка, пока в лицо не уткнулся букет. Озадаченно выглянув из‑за цветов, мне удалось полюбоваться на прилизанного инспектора. Вроде я уже сталкивалась с ним в участке. Он единственный, кто не отводил глаза в сторону, когда встречался со мной взглядом. Его можно было бы назвать симпатичным, если бы инспектор это так сильно не выпячивал. Идеально выбритое лицо, кожа мягкая даже на вид, волосы, уложенные воском чуть ли не по линейке, и губы, кажется, покрытые бальзамом. Весь он выглядел настолько отполированным, что складывалось впечатление, будто инспектор секунду назад вышел из салона красоты.
– Простите, – мило улыбнулся он.
– Мешаю пройти? – понятливо кивнула я и сделала шаг в сторону. – Вы в архив? Тедди вроде как уже уходить собрался.
И тут меня посетила гениальная мысль: а зачем тащить цветы в архив? Не для красоты же.
Мы с инспектором в недоумении уставились на букет.
– Зачем мне Тедди? – нахмурился мужчина.
– То есть вы цветы принесли как улику сдать? – я бросила озадаченный взгляд через плечо на надпись «Архив». – Хотя, наверное, вам нельзя рассказывать из‑за тайны следствия.
– Чего? – окончательно растерялся инспектор. – Какая тайна следствия?
– Вы что, готовы поделиться ходом расследования с первой встречной? – я сделала шаг назад. – Это должностное преступление!
– Вы о чем? – инспектор тоже попятился. – Какое преступление?
– Такие нюансы мне не известны, – развела я руками. – И день не прошел, как меня наняли внештатно. Должностную инструкцию инспекторов мне никто и почитать не даст. Но там наверняка есть пункт о неразглашении.
– Вы про Кодекс инспекторов? – растерянно уточнил мужчина. – Да, там есть пункт о запрете передачи какой‑либо информации третьим лицам.
– Вот видите, – я всплеснула руками. – Вы осознанно идете на нарушение. Вам должно быть стыдно.
– Погодите, – инспектор переложил букет в левую ладонь, а правую выставил перед собой, – произошло недопонимание…
– Да не переживайте, – я уже на месте от нетерпения принялась приплясывать. – Пока мы тут беседуем, кладбище закроют на ночь, а лазить через забор вместо сна сегодня в моих планах не значилось. – Жаловаться старшему инспектору не пойду, если пообещаете так больше не делать.
– На что жаловаться‑то? – мужчина уже не выглядел таким лощеным, бисеринки пота выступили у него на лбу. – Ничего же не было!
– Но намечалось, – я назидательно указала пальцем на небо. – Идите и больше не нарушайте кодекс. Я за вами слежу.
– Чего? – прохрипел инспектор, роняя букет. Я с сожалением оценила стоимость теперь уже пыльных цветов. – Что вы несете?!
Справа от нас раздалось пара резких хлопков. Артур неспешно вышел из‑за угла здания и криво усмехнулся:
– Ну что, Браун, пообщался с Селестой? И как? Результативно?
– Да она невменяемая, – сплюнул нахал себе под ноги. – Больная на всю голову.
– Не надо оскорблять Селесту, – угрожающе намекнул Артур. – А то она тебя проклянет, а я вовремя просто отвернусь. Топай отсюда, кавалер. Сколько у тебя нераскрытых за прошлый месяц? Дел пять точно. Или ты считаешь, что, пригласив Селесту на свидание, заставишь ее за себя работать? Так я тебя разочарую.
– Меня? – глупо переспросила я, прижав ладонь к груди. – На свидание?
– За этим он сюда и топал с цветами, – Артур хмыкнул, – когда услышал, как дежурный обсуждает с ребятами, будто я вас сослал в архив. А то у нас уже в камерах предварительного задержания мест благодаря вам не хватает.
Откровенно говоря, я расстроилась: инспектор не тот, свидание не такое. Мне гораздо интереснее с Артуром до кладбища прогуляться.
– Не обращайте на него внимания, – посоветовал Артур, обойдя Брауна и ухватив меня за локоть, повел прочь. – Он у нас привык за счет своей мордашки проблемы решать. На прежнем месте в мелком городишке дослужился до старшего инспектора. В этом ему помогла сестра мэра города. Перевод к нам у него случился после помолвки с одной влиятельной вдовой. Правда, до свадьбы дело не дошло. Сейчас он ищет новый трамплин. Селеста, не позволяйте ему себя обмануть. Если что – говорите мне, я с ним по‑мужски побеседую с большим удовольствием.
– Не такая у него и смазливая мордашка, – смущенно пробормотала я. Обо мне беспокоятся – приятно. – Я прочитала все отчеты. Ничего существенного.