Страница 30 из 54
Нам с Джейн вынесли благодарность. Точнее, ее вынесли подруге, которую быстро отправили домой, а меня молча утащили в кабинет, где заставили строчить объяснительную. Я честно писала, что просто шла мимо и к налету на банк никакого отношения не имею. Инспектор подвинул ко мне вазочку с печеньем.
– Я хотел дать возможность вам отдохнуть, но раз вы, Селеста, ни минуты спокойно провести не можете, то будем работать, – Артур с радостной улыбкой отодвинул стопку папок подальше от себя. – Есть дело. Ограбление. Кстати, вашего любимого склепа.
– У меня есть любимый склеп? – я удивленно округлила глаза. Никогда за собой не замечала такой тяги. Даже когда полдня работала в похоронном бюро.
– Не в этом смысле, – махнул рукой инспектор. – На кладбище который.
– Логично, – кивнула я. – Склепы практически всегда размещаются на кладбище. За редким исключением, когда…
– Не надо лекций, – нетерпеливо перебил меня Артур. – А хотите горячий шоколад?
То есть печенья, чтобы закрыть мне рот, мало в его понимании? А вот и не откажусь.
Когда инспектор вернулся с чашкой ароматнейшего напитка, у меня возник резонный вопрос: а откуда в участке такая роскошь?
– Себе варил, – равнодушно пожал плечами Артур. – Сладкого захотелось. Вот осталось.
Я сделала вид, что поверила. В участке, полном голодных инспекторов и стражников, что‑то могло остаться несъеденным? Да и горячий шоколад – свежеприготовленный.
– Итак, – Артур снова уселся на свой стул и скрестил руки на груди. – Начнем еще раз. Из склепа рода Эллингтонов, расположенного на кладбище, три года назад пропала родовая брошь. Очень дорогая вещица. Наутро рядом со склепом нашли только труп смотрителя со следами насильственной смерти. Его подозревали в пособничестве преступникам, потому что за неделю до происшествия он положил на свой счет в банке внушительную сумму. Да и склеп не был взломан, а аккуратно открыт. Видимо, подельники решили убрать его, чтобы не сболтнул лишнего.
Я отхлебнула горячий напиток и зажмурилась от удовольствия. Вот всегда бы так в участке встречали.
– Странно, – поделилась я сомнениями с инспектором. Тот смотрел на меня с легкой улыбкой. – Как правило, дорогие вещи не хоронят вместе с телом. Тем более родовые броши. Она как бы должна быть в единственном числе. Обычно в таких случаях изготавливают дешевый дубликат и хоронят вместе с ним.
– Так и было сделано, – одобрительно кивнул инспектор. – Только вмешался человеческий фактор. Подделку и оригинал перепутали. Причем до момента ограбления никто не заметил ошибки.
– Хм, – прищурилась я. – А уж не было ли это сделано намеренно?
– У следствия тоже возникли такие вопросы, – голос инспектора звучал одобрительно. – Были допрошены все, кто хоть раз касался броши. Ничего подозрительного найти не удалось. Страховая контора также проводила свое независимое расследование – и тоже безрезультатно. Наследнику выплатили полагающуюся сумму, только он все равно остался недоволен, потому что ему нужна была брошь, а не деньги.
– Типа честь рода продать нельзя? – усмехнулась я. Обычно, чем пафосней речь, тем более грязные делишки прячут за ней.
– Почти, – мягкая улыбка Артура никак не вязалась ни с темой беседы, ни с местом, где она происходила. – Но жалоб на нас он тогда много накатал. Будто от количества бумаги брошь найдется. Наоборот же. Только время тратили на написание объяснительных. В общем, предлагаю побеседовать с убитым смотрителем. У тебя же блат на кладбище?
Чуть горячим шоколадом не подавилась. Прозвучало, словно я легко могу спрятать парочку неучтенных трупов. А ведь могу.
– Не ваша смена же, – протянул мне белоснежный платок Артур. – Не хотелось бы писать прошение на разрешение провести на кладбище допрос духа посредством некромагии. А потом ходить и визировать бумажку. Вы как с коллегами, подружились уже? Без проблем сможем ночью пройти?
Со сменщиками мы, скажем так, находимся в правильном балансе: они убирают за собой, а я не лезу с нравоучениями, когда в сторожке воняет перегаром. Это можно считать допустимыми отношениями для просьбы прогуляться в их смену по кладбищу?
– Строго говоря, духа можно призвать и днем, – аккуратно намекнула я. – Просто ночью он стабильнее будет. И при луне комфортнее.
– Как и людям, которые днем могут захотеть посетить почивших родственников, – сухо бросил Артур. – Да и мне все же нужно время, чтобы сегодня порадовать старшего инспектора хоть одним оформленным делом. Вы прогуляйтесь до архива. Это цокольный этаж. Вход с обратной стороны здания. Там сидит Тедди. Он выдаст всю имеющуюся информацию по делу. Почитайте, ознакомьтесь. Конечно, вам придется выйти на улицу, чтобы попасть в архив, и, тем не менее, я надеюсь, что доберетесь туда без приключений.
Я на это только фыркнула, хотя очень хотелось сказать: «Надейтесь».
Тедди никого в своей обители не ждал. Это подсказывала инсталляция, которую я застала: мужчина сидел на стуле, устроив ноги на столе. А перед этим он заботливо снял ботинки. В закрытом непроветриваемом помещении это смело можно приравнять к нечеловеческим пыткам. У меня аж глаза заслезились от неописуемого амбре из затхлости, недельных носков и лука с чесноком.
Чтобы привыкнуть к аромату, мне потребовалось пара минут. Теперь можно было рот открывать без угрозы конфуза. У нас в Исследовательском центре, бывало, и похуже воняло. Один раз сбежал подопытный зомби на последней стадии разложения. По коридорам потом собирали части от беглеца. Трупный запах тогда держался несколько дней.
Разбуженный Тедди со скрипом почесал отросшую щетину и задал весьма оригинальный вопрос:
– Ты кто?
Хотелось пошутить про то, что я просто совершаю случайную прогулку вокруг участка. Мол, тут атмосфера приятная из‑за множества свободных мужчин. Однако Тедди всем своим видом демонстрировал: юмор – не его сильная сторона. Рассказывать потом Артуру, что меня с позором прогнали из архива, мне совсем не хотелось.
– Селеста Кэрроу, – скромно представилась я. – Инспектор Лейн…
– А, – махнул на меня рукой Тедди, – вы та, которая по призракам, да?
Я вежливо кивнула, отмечая, как резко мы перешли на уважительное общение. Меня даже проводили до стола в углу. Я бы, конечно, в лабиринте из стеллажей не потерялась, но, видимо, Тедди опасался, что мое любопытство подстегнет меня залезть в запечатанные коробки. Судя по подписям, здесь хранят пот, слезы и мозоли от написания отчетов инспекторов.