Страница 13 из 54
Глава 3
Глава 3
Даже когда в детстве мама целый год обещала мне подарить куклу на день рождения, а в результате вручила кофточку, я и то меньше расстраивалась, кажется.
– Как это вы не можете отправить мою анкету в министерство? – я от возмущения дышать нормально не могла. – Вы же сказали…
– Все так, – женщина раздраженно отодвинула подписанные отказы. – А вчера нашего начальника на ковер вызывали. Ругали. Говорили, что мы не справляемся. Ну и теперь директива: ближайшие два месяца работаем так, чтобы министерство о нас не вспоминало. А уже потом я вашу анкету первой пошлю.
Вот спасибо ей. Два месяца плюс еще время ожидания, пока найдется что‑то подходящее. У меня, конечно, есть запас денег, но монетки – такие вредные штучки, что имеют привычку заканчиваться очень внезапно. А я от пяти вариантов временного трудоустройства отказалась, между прочим. Два месяца, к примеру, прекрасно могла бы пересидеть за доской, изображая разговор с духами.
Я так выразительно сопела и косилась на кирпич, на котором держался весь стол сотрудницы агентства по поиску работы, что женщина побледнела и залепетала:
– Я вам могу пока предложить отличное место. Буквально час назад поступила заявка. Я сразу о вас подумала. Работка – настоящий курорт: сидишь себе, чай пьешь и ничего не делаешь. Отличный способ отдохнуть. Я же читала ваше дело, отпуск – зверь для вас неведомый. А главное достоинство работы – начальства, по сути, нет. Что хотите, то и делайте: хоть опыт ставьте, хоть спите, хоть книжки читайте. А при этом зарплата в разы больше той, что предлагали на этих вакансиях, – она небрежно кивнула на отказы.
– Вы так заманчиво расписываете, – прищурилась я, – что это выглядит очень подозрительным.
Последний раз мне так старательно впихивали чудо‑настойку для красоты, оказавшуюся простой водой с лимоном, подкрашенной розовым цветом.
– Что вы, – неумело попыталась сыграть удивление женщина. – Все предельно честно и открыто. Мы же не шарлатаны какие‑нибудь. Я бы и сама с удовольствием сменила место работы. Жалко, что дара некромантии у меня нет.
Фантазия тут же подкинула мне варианты трудоустройства с учетом предыдущих предложений. И приличных среди них не было ни одного. Чаще всего фигурировал морг, ведь объективно любое начальство старается держаться подальше от этого места.
– Хорошо, – выдохнула я и зажмурилась. – Говорите. Я готова.
– На кладбище нужен смотритель, – невинным тоном пропела женщина.
Она просто еще не в курсе, что я уже составила именной список проклятий, чтобы потом целителю было проще выяснять, что лечить, а что отрезать сразу. Я же понимаю, что в лечебнице и так работы много. Не буду создавать им лишние трудности.
– Какая замечательная новость, – без всякого энтузиазма протянула я.
– И не говорите, – женщина так широко заулыбалась, что слой пудры на ее лице пошел трещинами. – Вам так повезло, что предыдущий смотритель скончался.
– Да, – моя ответная улыбка вышла слишком кривой и больше походила на оскал. – Я такая везучая.
Никогда не подозревала, что в тридцать лет перееду жить на кладбище. Так себе виток карьеры. Зато можно заранее присмотреть себе местечко посимпатичнее. Да и, говорят, что ночь там весьма романтична. Правда, говорят те, кто никогда не гулял там в темное время.
– График простой: сутки через двое, – женщина или притворялась, будто не замечает мое перекошенное вовсе не радостью лицо, или привыкла к тому, что у многих посетителей агентства регулярно случается защемление нерва. – Да там особо ничего делать не надо. Но это вам уже на собеседовании подробнее расскажут. И лучше поторопитесь, такое шикарное место долго пустовать не будет.
Я стояла перед воротами кладбища «Тихий рассвет», сжимая в руках направление от агентства, и пыталась убедить себя, что это не худший вариант. По крайней мере, теперь меня уж точно не будут каждый день забирать в участок. А жаль.
Калитка приглашающе скрипнула. За ней начиналась аллея с вековыми деревьями, а вдалеке виднелась небольшая сторожка. На табличке у входа значилось: «Кладбище „Тихий рассвет“. Место, где время останавливается». Кто‑то заботливо дописал снизу мелом: «Зато тишина гарантирована. Если не считать призраков. И за аренду вовремя платить не забывайте, а то выселят».
Меня встретил представитель муниципалитета. Высокий, сутулый, с лицом, будто высеченным из камня, он походил на оживший памятник самому себе. В руках он держал папку и трость с набалдашником в виде черепа – видимо, для солидности. Я же хоть и оделась согласно месту, но на его фоне выглядела, как путана в церкви.
– Селеста Кэрроу? – голос мужчины звучал так, будто он уже составил мой некролог и теперь решал, стоит ли тратить на меня время.
– Да, – я постаралась улыбнуться как можно увереннее. Однако, кажется, моя потуга на улыбку не нашла одобрения. Место неподходящее. – Претендую на должность смотрителя.
– Превосходно, – процедил мужчина. – Пройдемте, осмотрим территорию. Я бы предпочел практика‑некроманта, а не теоретика, да еще и симпатичную девушку. Вы же, надеюсь, не беременны? Рожать на кладбище крайне не рекомендую. Условий тут нет.
– Духи стерильны, – поднялся во мне протест против псевдонаучных утверждений. Но под скептическим взглядом быстро сказала: – Нет, не беременна.
– Хорошо, – тоном, словно я лично его чем‑то оскорбила, произнес представитель муниципалитета.
Мы шли мимо могил, и я невольно косилась на надписи. «Здесь покоится Бартоломью Скромный. Он никогда не шумел при жизни – и после смерти просит того же». Под ней кто‑то дописал: «Но иногда все же напевает».
Возле сторожки мужчина остановился и бросил на меня удивленный взгляд через плечо. Видимо, рассчитывал, что я умудрюсь потеряться на прямой аллее.
– Моргвуд, ты там живой? – представитель стукнул набалдашником трости по двери. – Или хотя бы одет?
Все‑таки странные у него приоритеты.
В окно высунулась лохматая и бородатая рожа.
– На кладбище орать не принято, – недовольным тоном сообщил мой потенциальный коллега. – Тут либо спят, либо о вечном думают.
– Дай новенькой осмотреть сторожку, – как‑то излишне лениво приказал представитель.
– Баба? – удивилась рожа в окне. – Ой, то есть женщина? А что она тут забыла?