Страница 61 из 79
Второе: рынок камней. Не ювелирные лавки в богатых кварталах Старого Города — там цены заоблачные, а камни огранены, оправлены в серебро, предназначены для знати. Мне нужны были сырьё, заготовки. Лучше всего — рынок у восточных ворот, где торговали добычей рудокопов, старателей, авантюристов, привозивших самоцветы из разных осколков и местных шахт да подземелий. Там можно было купить необработанные или грубо обколотые камни на вес. Мне нужны были мелкие экземпляры, размером от горошины до фаланги пальца: гранаты (для силы), хризолиты (ловкость), аметисты и цитрины (интеллект и восприятие), может, топазы или горный хрусталь. И, может быть, яшмы разных цветов: они уже доказали свою эффективность как фокусаторы, предохранители и мини-аккумуляторы. Я прикидывал в уме бюджет: два-три золотых должны были обеспечить мне приличный мешочек материала для экспериментов. Ошибки будут: некоторые камни могут треснуть при зачаровании, другие не примут метку. Надо было брать с запасом.
Третье: Элиас Зольник. Самое важное, пожалуй, после администрации. В сумке лежал плод недельного труда — полная редактура нашего совместного трактата. Я не просто правил стиль, я переработал структуру. Сократил философские рассуждения об Агн’Бъйоре (Агнебере) до необходимого минимума, оставив лишь суть пяти заповедей как фундамента. Вынес в начало чёткие тезисы. Далее я добавил раздел с практическими упражнениями: от простейшего до более сложных. Привёл расчёты примерной экономии маны: по моим прикидкам, метод «воздух + нагрев» требовал на 40–70% меньше энергии, чем классические заклинания прямого призыва. Нарисовал схемы. Добавил примеры из практики: кузнечный горн, кресало, линза… И главное: связал это всё с нашим прорывом в понимании магии как локального нарушения заповедей Агн’Бъйора (Агнбера) через концентрацию воли. Это был не просто черновик, это была новая парадигма, облечённая в доступную для практиков форму.
Старый библиотекарь мог быть в восторге, а мог и покритиковать, найти слабые места, но я был готов к дискуссии. Это был наш совместный труд, и его ценность была не в будущих гонорарах (хотя и о них стоило подумать), а в том, чтобы эти идеи начали работать, чтобы их подхватили другие маги, кузнецы, алхимики.
Четвёртое: Василий-купец, деловая встреча. Мастерская на хуторе почти готова. Печи зачарованы, инструменты есть, сырьё (медь, олово, железо) частично закуплено. Пора было возобновлять наш тайный «бизнес» — поставку магических перстней. Но с новыми условиями. Старая схема (Зорень — Василий — аукцион в Аргонисе) себя скомпрометировала, привлекла нежелательных элементов. Нужна была новая, более безопасная и сложная. Василий, с его связями и оборотами, должен был помочь выстроить цепочку, возможно, через подставных лиц, с тайниками, с новыми караванами и их маршрутами в разных осколках, с прикрытием в виде ювелирной или иной мастерской. И обсудить новую продукцию, возможно, с элементами прямой магии (например, кольцо, позволяющее создать искру или пламя для розжига: техно-магическая зажигалка). Всё это требовало детального обсуждения, торга и новых вложений.
Пока я размышлял, дорога стала шире, грунт сменился на булыжник, потёртый тысячами колёс и копыт. По сторонам замелькали первые строения — не городские дома, а скорее, заставы, постоялые дворы вроде «Каменной кружки», склады, загоны для скота, села. Запахи стали гуще: конский навоз, дешёвая похлёбка, дым из труб, запах человеческих тел и немытой одежды. Мы въезжали в предместья Аргониса.
И тогда впереди показалась она: стена. Она не просто окружала город, она подавляла. Каменная громада высотой в двадцать, а то и тридцать метров, сложенная из циклопических серых блоков, местами покрытых зелёными подтёками мха и лишайника. Блоки были так плотно подогнаны друг к другу, что швы между ними казались тонкими волосяными линиями, прочерченными гигантским резцом. Без могущественных магов тут явно не обошлось. Стена уходила в обе стороны, теряясь в дымке, и над ней, вдали, высилась главная доминанта: королевская пирамида. С этого расстояния она казалась не рукотворным строением, а природной горой, вздымающейся к небу, вершина терялась в синеве, увенчанная золотистым свечением центрального кристалла.
Врата, к которым мы приближались, были монументальным сооружением сами по себе: две огромные створки из чернёного дуба, окованные полосами толстой, местами покрытой ржавчиной, стали. Они были распахнуты, образуя тёмный, словно пасть, проём. По бокам — две массивные прямоугольные башни, также из серого камня, с узкими бойницами и площадками наверху, где маячили фигурки стражников, если бы я вообще мог их отсюда различить. Над аркой ворот висел большой, потемневший от времени герб Аргониса — пирамида, окружённая серебряными шпилями, и парящий энфилд.
Перед воротами выстроилась очередь: крестьянские телеги с овощами и сеном, несколько более богатых повозок купцов, группа паломников в простых одеждах, пешие торговцы с коробами за спиной. Всё двигалось медленно, под присмотром городской стражи.