Великий Кузнец 3

Глава 31 Дела в городе

Утро на хуторе Ерёмы пахло свежей древесной стружкой, подсолнечным маслом от смазанных осей повозки и холодной росой, уже съеденной лучами центрального гигантского кристалла на вершине королевской твердыни. Я одел свой полный магический комплект последовательно, ощущая вес каждого слоя. Сначала бронзовая «кольчуга» — сотни тонких, холодных колечек, плотно прилегающих к телу от ключиц до пояса. Они позвякивали тихо, едва слышно, когда я натягивал холщовую рубаху. Под ней, на предплечье, бронзовые наручи. Затем перстни: массивные бронзовые и серебряный с яшмами: «+3 ловкость/выносливость», «+4 сила», «+1 интеллект», «+2 восприятие». Я бы одел и свитер Ани «защита+1» (тёмно-синий, с зашитой дыркой от гоблиньего копья), но и без него уже было жарковато.

«Клинок Ангбера Мк I» в своих грубоватых ножнах из кожи (с бронзовыми вставками) я пристегнул к широкому кожаному ремню поверх бедра. Рукоять, обмотанная кожей и медной проволокой, легла в ладонь как влитая, центр тяжести под простой прямой гардой был идеален. Я провёл пальцем по ножнам, где под кожей угадывался жёсткий контур бронзовых пластин с общей меткой «Восстановление прочности +1 ед./час». К поясу же прикрепил новую кожаную сумку Ани — прочную, с множеством внутренних кармашков и отделений, расшитую по краям простым геометрическим узором. Туда убрал потрёпанный «черновик» — стопку аккуратно исписанных листов плотной бумаги в кожаном переплёте, все мои пометки, схемы и расчёты к будущему трактату Элиаса. Рядом — кошелёк, тяжёлый от металла: несколько золотых монет с профилем короля Освальда I на одной стороне и парящим энфилдом на другой, горсть серебряных с изображением пирамиды и шпилей, и медяки — для мелочей.

Сергей уже ждал у повозки, запряжённой нашей спокойной гнедой кобылой по кличке, которой мы недавно её невзначай дали, Буря — не слишком быстрая, но выносливая и покладистая, купленная у одного из соседей Зорени ещё до отъезда. Серый Коготь выглядел… почти по-человечески в своей новой холщовой рубахе и жилетке, купленных Аней. Только янтарно-медные глаза с вертикальными зрачками, острые уши, торчащие из-под коротко стриженных волос цвета мокрого пепла, и лёгкая, хвост и скрытая мощь в жилистых движениях выдавали его природу. На его широком кожаном поясе висела «Примула» в простых, но крепких ножнах. Он кивнул мне, его взгляд скользнул по моей экипировке, оценивающе, без слов. Мой помощник уже погрузил в повозку пару пустых мешков для покупок, бурдюк с водой и узел с хлебом и копчёным салом на всякий случай.

Аня вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук. Её каштановые волосы были как всегда туго заплетены в косу, лицо сосредоточено и спокойно.

— Всё взял? — спросила она, не глядя на меня, а осматривая повозку.

— Всё, — кивнул я.

— Бригада скоро приедет, так что, не волнуйся за нас с девочкой, — сказала она деловито. — Я прослежу, если Прохору с ребятами что-то понадобится. И… насчёт нашей соседки. — Она кивнула в сторону камышей у пруда, где среди зелени мелькнул чёрный кончик хвоста, тут же скрывшийся. — Позабочусь, навязываться не буду, только еду оставлю на пне, как обычно.

В её голосе не было ни тревоги, ни сантиментов: только уверенность. После всего пережитого эта девушка закалилась как хорошая сталь. Не сломалась, а приняла новый уклад, нашла в нём своё место. Лидер в лесу, хозяйка в доме, надёжный бухгалтер и партнёр. Я чувствовал странную смесь гордости за неё и лёгкой горечи: она выросла не по годам, но цена этого роста была высокой.

Перед отъездом я подошёл к кустам у пруда, встал так, чтобы меня было хорошо видно из любых зарослей. Вода тихо плескалась о камыши, стрекоза зависла в воздухе, сверкая крыльями.

— Слушай, — сказал я громко, чётко, но не крича. — Я уезжаю в город на один день. Сергей со мной, ты не иди за мной. Оставайся здесь, на участке. Здесь безопасно, Аня здесь: она даст тебе еды. Лес — не безопасен. Там гоблины. Поняла?

Тишина: ни шелеста, ни взгляда. Только лёгкое движение тростника, возможно, от ветерка. Но я знал, она слышит: её кошачьи уши улавливали каждый звук. И, наверняка, понимала смысл в достаточной мере. Я повернулся и пошёл к повозке, не оглядываясь.

Сергей уже сидел на облучке, вожжи томились в его сильных, покрытых светлым мехом руках. Я взгромоздился рядом, повозка плавно дёрнулась с места. Буря ступила неторопливо, её копыта глухо стучали по утрамбованной грунтовой дороге, ведущей от нашего хутора к главной трассе, а затем к вратам Аргониса.

Дорога была неширокой, по краям: уже высокие заросли иван-чая, дикой малины, начинающиеся поля пшеницы и овса, принадлежащие другим хуторянам, фермерам или мелким помещикам. Воздух пах пылью, травами и далёким дымом: кто-то жег траву на дальнем поле. Я откинулся на жёсткую спинку сиденья, позволив мысли течь вместе с покачиванием повозки.

План на день был чёток, как контур клинка под напильником:

Первое: администрация. Найти Марка Серова — писца, знакомого Василия, того самого, что ускорил оформление документов на наш участок. Нужно было сделать официальный заказ на услуги магистра Скалза. Прохор уже предупредил его устно, магистр в курсе, но городская бюрократия требовала бумаг с печатями. Заказ: колодец с чистой водой на участке (глубиной метров десять, с каменным цилиндром, срубом и крышкой) и фундамент под баню и небольшой хлев для Бури и, возможно, будущей скотины. Сам Скалз брал за такое 1–2 золотых (за все вместе), плюс пошлина администрации, плюс «благодарность» Марку Серову за скорость. Ещё один расход, но без этого нельзя: самовольная магическая/строительная деятельность даже на частной земле (особенно с таким размахом, как у Скалза) могла, даже если и не сразу, привлечь внимание ненужных людей, от сборщиков налогов, проверяющих органов до конкурентов-магов. Бумага всё узаконивала. Тут вам не Зорень, где ты по большей части сам по себе, лишь бы помещику его подати присылать и не запаздывать.