Страница 24 из 79
— Название… — пробормотал он. — «Рождение Пламени: Агент и Энергия»… Да, это короче. Оно отражает суть: не «огонь» как самостоятельная сущность, а процесс, результат взаимодействия. Это может привлечь внимание. А ещё… — он поднял на меня взгляд. — Мы должны снабдить работу примерами: конкретными, практическими формулами… нет, не формулами в математическом смысле, а… алгоритмами. Последовательностями мыслей и действий: как именно направлять ману, чтобы создать не взрыв, а устойчивое пламя либо же наоборот. Как комбинировать потоки воздуха и тепла для контроля над огнём, как избежать дисбаланса.
Он положил листы обратно, и в его глазах загорелся тот самый огонёк, который я видел, когда он говорил о прорыве в понимании.
— Мы сделаем её понятной не только для магистров в башнях, но и для учеников, для простых волшебников-ремесленников, которые работают с огнём каждый день: даже для кузнецов, стеклодувов, гончаров с задатками в этой магии. Для них практическая выгода будет гораздо убедительнее абстрактной теории. Экономия маны, больший контроль, меньше брака, более стабильные результаты. Это… это может сработать. Может, хотя бы в узких кругах.
Он снова взглянул на меня, и теперь в его взгляде читалась уже не только надежда, а решимость. Та самая решимость, которая заставила его годами копировать книги в одиночку, ставить опасные эксперименты в этой комнате, защищать своё убежище магией.
— Хорошо, — сказал он твёрдо. — Берусь, берусь за эту… авантюру. Но, Яр, помни: это не быстрый путь. Подготовка трактата, даже небольшого, займёт время. Нужно будет всё переписать, проверить, дополнить примерами и схемами. Скалза я смогу увидеть только через несколько дней, он сейчас занят крупным заказом где-то за городом. И даже если маг согласится помочь, а его коллеги проявят интерес… потребуются месяцы, а то и годы, чтобы идеи начали распространяться. Магическое сообщество Аргониса, а тем более всей страны, консервативно и подозрительно ко всему новому, особенно если это угрожает старому.
Пожилой исследователь приблизился ко мне, опустившись на один уровень, чтобы наши глаза встретились.
— Ты готов к такому? К долгой, кропотливой, возможно, безрезультатной работе? К тому, что тебя, как и меня, могут осмеять, назвать выскочкой, еретиком, сумасшедшим мальчишкой? — спросил он напрямую, без прикрас.
Он замолчал, давая мне время подумать, но почти сразу же, как будто вспомнив что-то, добавил, уже с другой интонацией: деловитой и строгой, как у учителя, дающего ученику задание на дом:
— А пока… ты говоришь, что внимательно прочитаешь черновик: отлично. Вот твоя первая задача как соавтора. Возьми его и изучи. Не просто пробегись глазами: проанализируй, ищи слабые места, нестыковки, повторы. Подумай, какие примеры из твоего собственного опыта мы можем добавить: твои эксперименты с созданием и поддержанием пламени, попытки контроля, даже твои неудачи. Опиши их максимально подробно: что ты делал, что чувствовал, как шёл поток маны, что получалось, а что нет. Это будет бесценно для меня и для нашей работы.
Элиас выпрямился, и его лицо озарила улыбка, на этот раз не грустная, а почти озорная.
— А ещё… возвращаясь к твоим собственным изысканиям. Ты же вроде интересовался кузнечным делом и зачарованием? Твой опыт… он тоже имеет отношение к магии, подумай об этом. Когда вернёшься, мы обсудим и это тоже.
Я держал в руках черновик нашей будущей работы. Я чувствовал её вес: не физический, а вес ответственности, возможности и… чего-то большего. Это был мост, переброшенный через пропасть между одиночеством старого мудреца и дерзостью юного ученика, между пыльными фолиантами прошлого и живым, пульсирующим будущим магии, которое мы могли попытаться построить вместе.