Страница 9 из 77
— Примерно шесть месяцев назад я получил письмо с печатью Петра Первого.
— Петр Первый? — я приподнял бровь.
— Именно. В письме было одно предложение: «Отдать сундук Кузнецову». Ни объяснений, ничего. Я вспомнил о нем, когда на кремлевском саммите услышал твою фамилию.
— И решили довериться Петру Первому? — уточнил я. — Потому что получили письмо?
Абдалла помолчал. Потом посмотрел мне в глаза.
— Нет, Кузнецов. Я доверяю только собственным глазам. Петр Первый мог написать что угодно, он мертв, а значит, был слаб. Я прилетел на Сахалин и увидел кое-что, что меня убедило.
— Что именно?
— Твой остров. Твоих людей. Твою Дикую Зону в сорока трех километрах от столицы, и при этом город живет, торгует, строится. Дети бегают по улицам, рабочие плавят сталь, я увидел простого конюха, который поднимает над головой целый автомобиль… Даже здоровенный конь, и тот впечатляет. У тебя гусь управляет целым царством, есть пять красавиц-воительниц, которые стоят всех моих воинов, а кухарка печет пирожки, которые я готов есть тоннами, — и закинул еще один пирожок в рот.
— Маруся будет польщена.
— Она заслуживает государственную награду, — серьезно ответил Абдалла. — Но суть в другом. Ты построил все это за немыслимо короткие сроки, Кузнецов. С нуля. На острове, который был захолустьем. Если человек способен на такое, значит, Петр Первый знал, кому адресовал письмо. И мне незачем держать вещь, которая ему принадлежит.
Он выпрямился в кресле.
— Но учти: если бы ты оказался недостоин, сундук остался бы в моем хранилище, пока не родился достойный Кузнецов. Даже если бы ждать пришлось еще триста лет.
Я кивнул. Ответить на такое шуткой было бы неуместно, а высокопарными словами я не привык.
— Спасибо, Абдалла. Я запомню.
— Не благодари. Лучше выиграй состязание и убей тех тварей, которые портят мне нервы и жизнь. Договорились?
— Договорились.
Фарид потянулся за последним пирожком, но Касим перехватил его.
— Эй, ты чего?
— Хватит, я ранен, — заявил он. — Ты доставляешь мне боль!
— Сам виноват, — возразил Фарид. — К тому же, у тебя лучшая регенерация среди всех магов в Халифате.
— И что? Ты видел этого монстра? Удар был чудовищный! Если бы не моя крепкая шея…
— А нечего было приставать к женщинам.
Касим открыл рот, закрыл, а Фарид, захватив вожделенный пирожок, откусил половину.
В этот момент в дверь постучали. Трофим и Надя вошли с одинаково серьезными лицами. Трофим держал планшет, Надя несла папку.
— Михаил, — Надя положила документы на стол. — По Австралии. Связь с королевским дворцом в Канберре прервалась шесть часов назад. Последний сигнал поступил от дежурного офицера, после тишина. Ни магическая связь, ни артефактные каналы не работают.
— Кто-нибудь видел, что происходит?
— Наблюдатель на восточном побережье зафиксировал зарево над городом около пяти часов назад, — Трофим перелистнул страницу на планшете. — Местные жители сообщают о пожаре в районе дворца. Пожарные и армейские подразделения не могут приблизиться к территории из-за неизвестного магического барьера.
Я переглянулся с Лорой. Она уже выводила карту Канберры, помечая все известные точки.
— Я связалась с Блин Лолом через его советника, — добавила Надя. — Он обещал отправить дипломатов и разведчиков. Ждем ответ в течение нескольких часов.
— Хорошо. Держите меня в курсе. Любая информация, в любое время суток.
— Понял, — Трофим вышел вместе с Надей.
Абдалла наблюдал за этим молча. Когда дверь закрылась, он допил чай и поднялся.
— Австралия, — произнес Абдалла. — Ричард не производил впечатления человека, которого легко свалить.
— Его и не свалили, — ответил я. — Его, скорее всего, раздавили.
Правитель Халифата оценил формулировку и промолчал. Потом поклонился.
— Благодарю за гостеприимство, царь Кузнецов. Твоя кухарка, твой гусь и твои воительницы и все твое королевство произвели на меня впечатление, которого давно не производил никто.
— Всегда рады вас видеть в гости, но по предварительной записи, — сказал я.
— Завтра утром я вылетаю в Москву, — сказал Абдалла. — Предлагаю вылететь вместе, параллельным курсом.
— Принимаю.
Он поднялся.
— Фарид, Касим, отдыхайте. Завтра будет длинный день.
Касим поднялся, прижимая лед к челюсти. Фарид тоже встал и протянул мне руку. Пожатие было крепким и без подвоха.
— Хороший бой, — бросил он.
— Взаимно, — ответил я.
Делегация Халифата удалилась. Я остался один в переговорной, если не считать Лору, которая развернула голограмму с деталями Риты.
— С учетом новых деталей… — она водила пальцем по схеме. — Миша, нам осталось совсем чуть-чуть. Почти ничего.
— Почти ничего, но без этого Рита не запустится.
— Верно. Но мы так близко, как никогда. Когда вернемся из Москвы, я проведу полную сборку того, что есть. Остальное найдем.
Я провел рукой по крышке сундука. Триста лет эти детальки ждали в хранилище Халифата. Владимир заказал их и не успел забрать. Петр Первый знал о них и написал письмо. И вот они у меня. Цепочка длиной в три века замкнулась на столе в гостевом доме на Сахалине.
— Спасибо, Владимир, — тихо произнес я.
— Ты разговариваешь с покойниками, — заметила Лора. — Технически он не покойник, а верховное божество, но все равно выглядит подозрительно.
— Спокойной ночи, Лора.
— Спокойной ночи, Миша. Не забудь почистить зубы. У тебя завтра встреча с правителями семнадцати стран, а у тебя укропчик в зубах застрял.
* * *
Сахалин.
07:00.
Утро началось с суматохи. Маша паковала чемоданы так, будто мы переезжали навсегда, а не летели в Москву на несколько дней. Четыре сумки, два чемодана и отдельный мешок с детскими вещами, размером с небольшой автомобиль.
— Маша, — осторожно начал я, наблюдая, как она запихивает третье вечернее платье. — Мы летим на пару дней.
— Муж, отвали, а? — отрезала она. — Одно для приемов, одно для выходов, одно на случай, если первые два испортятся.
— Каким образом платье может испортиться за два дня?
— Ты вообще помнишь нашу свадьбу? — и уперлась руками в бока. — Вот и отвали.
— Справедливо, — признал я и больше не спорил.
Света подошла к вопросу радикально проще. Один рюкзак, меч в чехле и Аня на руках. Дочка лопотала что-то на своем языке и периодически тыкала пальцем в разные стороны, будто указывала курс.