Карибы Лайт

Прогуляться бы по кромке моря босичком и голышом. Дышать во всю мощь легких, вопить во все горло. Ловить солнце и ветер. А волны будут ловить меня, хватать за лодыжки и тащить в море. Но в макушку клюнула строгая мысль: не стоит бросаться с места в карьер. Правильнее провести разведку. Куда мне вообще торопиться? Все дела за час переделаю и пыхти потом, чем время занять?

Ступни не привыкли к мелкой гальке и песку, я шла осторожно, смотрела под ноги. Если острый камешек все же попадался, замирала как цапля на одной ноге. Пришлось договориться с собой, что каждый шаг убирает из головы мысли о работе, Кротове, его жене. Совесть меня не мучила. Не со мной, так с другой бы клубничкой Кротов стал изменять жене. И про Андрея не надо думать. Не полетит же он за мной в Геленджик. Даже про Альку не стану думать.

Что было и что будет, не так уж важно. Нет страхов, сомнений, обязательств и прочей ерунды. Жизнь проста, приятна и предсказуема. Как этот мягкий песок. Я все могу. Как эти настырные волны. Мне плевать на всех. Как этому горячему солнцу. Я делаю, что хочу. Как озорной ветер. Я счастлива. Как Черныш. Наконец-то, я почувствовала себя беззаботной Афродитой, только что родившейся из пены.

Правильный настрой дает вдохновение и веру в свою удачу. Я шагала вдоль кромки моря, подставляла лицо солнцу и впечатывала в мокрый песок босые пятки. Не заметила как отмахала пять километров. Поняла, что, далеко забрела, когда увидела бетонный забор, огораживающий территорию. Забор заходил в море метров на десять, но дядя Коля прав, проникнуть морем ко мне можно.

За забором находились чужие владения и я повернула назад. Тетя Маруся наверняка уже пилит дядю Колю, требуя похода ко мне. Надо же обязательно проверить, как деточка устроилась, хорошо ли выспалась. Если меня не окажется поблизости от дома, могут и тревогу поднять. Взбаламутят полдеревни на мои поиски. И заодно сделают меня видимой для всех.

Бороться с заботой можно только скукой. Пару-тройку раз прибегут, убедятся, что я лежу бревном и ничего интересного не происходит, и переключатся на свои дела. Сад, огород, рынок. А я тогда займусь своими делами. Которые мне бы не хотелось светить даже хорошим людям. Тем более, что в успехе я не уверена на сто процентов. Пока задача простая, стать частью пейзажа.

Жару приглушил налетевший внезапно холодный ветер. Сорвал с головы бейсболку, накинулся на мои волосы, то задирал юбку до ушей, то плотно закручивал подол вокруг бедер. С такой силой толкал меня в грудь, что трудно стало идти. Я грозила ветру кулаком и смеялась. И орала что-то про бурю, которая грянет. А я сильнее бури. Надо только спасти мой головной убор.

– Черныш! Взять! – плевать этому псу было на мои команды. Взирал на меня из-за пальмы и не двигался с места. – Зараза трусливая!

Я побежала в море, но не успела схватить бейсболку, ее утащило на глубину. Под водой невдалеке мелькнула тень. Большая рыба? Дельфин? Против такого соседства я не буду протестовать. Я царица природы и этих мест, у меня должны быть подданные. Словно в наказание за гордыню, я запнулась о камень, не заметив его под водой, и упала на колени. Еле успела подставить руки, а то бы зарылась носом в песок.

Прорычав что-то неприлично-ругательное, я подняла голову и опешила. Прямо передо мной, буквально в двадцати метрах, из моря выходил парень. Темные, волнистые волосы, легкая щетина и солнцезащитные очки. Отчаянный, не побоялся, что волной модные очки смоет. Сначала из воды показались шея и сильные плечи. На шее болталось шаманское украшение из бусин и плетеных шнурков.

Капли стекали по гладкой коже, словно облизывали стройную фигуру. Литая грудь, подтянутый живот, мускулистые руки, выпуклые ягодицы, идеально ровный загар. Ни единого белого пятнышка на теле, ни единого волоска. До меня не сразу дошло, что парень купался голым. То же мне, нашелся Аполлон Афродитович. Я разозлилась, потому что это я должна была выйти из морской пены, а не этот нахал. Украл мою мечту.

Море не хотело отдавать парня суше. Волны налетали на него одна за другой и пытались утащить назад, били в спину и ластились у ног как игривые котята. Парень не поддавался на морское кокетство, не обращал внимания на ласку, шел как по бульвару, не торопясь, но и не замедляя шаг. У кромки прибоя повернулся к морю и сорвал с шеи шнурок с бусинами, зашвырнул их далеко, словно откупился.

Я нервно сглотнула, не понимая, откуда взялся этот красавчик. Не мог же он переплыть море? Хотя на турка или болгарина смахивал. Парень и не взглянул меня, глупо стоявшую на четвереньках, не удостоил даже мимолетным взглядом. Наклонился за полотенцем, лежащим неподалеку, промокнул волосы. Поленившись одеться, парень потянулся, раскинув руки в стороны, и начал подниматься по песку наверх, к хижинам.

Он здесь поселился? В соседней хижине? Как такое могло случиться? Меня не было у хижин какой-то час. Кто это вообще? Я пялилась на загорелую спину, крепкие ягодицы и мощные плечи, и потихоньку приходила в себя. Осознав ситуацию, я рывком подскочила и ринулась за парнем. Это моя территория! Только моя! Нечего здесь щеголять мускулатурой и загаром.

Я не решилась гулять голышом в первый же день, не искупалась и не возродилась, а этот... Выгнать нахала. Немедленно! Компанейский Черныш обрадовался моим прыжкам, подбежал ко мне и залаял, а парень все равно не оглянулся. Ясно, что нарочно испытывал мое любопытство и терпение. Я не успела его догнать, он скрылся в хижине. Вчера мне эта хижина не понравилась, а сейчас я почувствовала себя обделенной.

– Мика! – вот же черт, мои добрые деревенские почти родственники, опять нагруженные как муравьи, пробирались между пальм. – А мы к тебе!

– Я вижу, – вяло улыбнулась я. За дядей Колей и тетей Марусей топал рослый парень с двумя сумками в руках и рюкзаком за спиной. Наверняка Серега. Который как будто бы не хотел жениться.

– Вырвались на денек, – радостно доложила тетя Маруся. – Позагорать. А Серега хотел с ночевкой. У него завтра выходной.

– Та хижина свободна, – ткнула я пальцем во вторую хижину. Парень мне отпуск подпортил, я ему тоже… окажу услугу. – Располагайся.

– А мы на бережку, – дядя Коля сноровисто расстелил два покрывала, сверху положил клеенку и начал выкладывать припасы. Домашние котлеты, огурцы и хлеб. – Вино домашнее. Приезд-то не отметили. Отпуск не заладится.

– Точно, – кивнула я. Вот, оказывается, в чем причина нежданных гостей.

– Садись, Мика. Не завтракала же, – тетя Маруся расположилась с удобством на покрывале и дернула меня руку. – Серега пока устроится. Не будем его ждать.