Карибы Лайт

Кротов под столом сжал мое колено. Сигнал понятный, скоро увезет меня в гостиницу. В доме у Шипиловых нам не уединиться, а Павел Евгеньевич соскучился по ласке. В мои планы на вечер Кротов не вписывался. Слишком разница большая оказалась. Между тем, когда ублажаешь ты, и тем, когда ублажают тебя.

Возможно, со временем я очухаюсь, захочу снова порезвиться с Кротовым. Придумаю и себе оправдания, не все же для Вадима стараться. Но сегодня нет. Надо отгоревать мою потерю. И закрыть дверь в то будущее, о котором говорил Вадим у бани. Вот так он о моем будущем думал.

– Мика, – Гиви смущенно потупился. – В деревне останусь. Ты не против? У Ростика тоже дела. Ему позвонить надо.

– Я не против. И у меня дела. Надо же как совпало.

Это называется ловкость рук и никакого мошенничества. Я восхитилась собой, когда Кротов начал тереть глаза и зевать. Устал с дороги, простительно. Парни помогли утащить заснувшего за столом уважаемого человека в баню. Дядя Коля, сокрушаясь, что гостиница у них всего лишь на половинку одной звезды, выдал перину с подушкой и одеяло.

Гостеприимным хозяевам отвозить Кротова в город в голову не пришло. Я рисковала, конечно. Серега и Гиви с Ростиком могли запросто догадаться, откуда берется внезапная сонливость, если пить и закусывать в моей компании. К счастью, не догадались. Были заняты курортным флиртом, на Кротова внимания не хватило.

Даже бдительная Алька ничего не заподозрила. Смотрела на только Серегу, который ей без устали заливал про звездопады, рассветы и рыбалку с яхты. Алька, никогда не получавшая столько комплиментов от мужиков, мои похвалы не считаются, млела, таяла и готова была слушать ванильные сказки Сереги до утра.

По-честному, я чувствовала благодарность к этому парню до неба. Алька заслуживала каждого слова. Сама того не желая, я отпугивала от подруги потенциальных кавалеров. А некоторые, и правда, подкатывали к Альке из-за меня. По большому счету, я уже могла спокойно свалить с праздника.

Гиви и Ростик наперегонки развлекали Маринку анекдотами, она хохотала во все горло. Серега сразу обнял Альку за плечи, едва Варвара Степановна скрылась в доме. Дядя Коля увел тетю Марусю, кивнув мне на корзинку, куда сгребли остатки пиршества. Понял мои намерения.

Под предлогом закинуть продукты в холодильник я схватила корзинку и растворилась в темноте. Тем и хороши южные ночи, темнота такая, что и собственную руку не разглядишь, пока к носу не поднесешь. Я хотела в хижину, на берег. Сесть на крыльцо, пить вино, слушать море и выть на луну от бессилия что-то изменить.

На рассвете заснуть в беспамятстве и проснуться железным дровосеком. Начать еще раз новую жизнь. Черныш увязался за мной. Тыкался мокрым носом в руку, державшую корзинку, понятное дело, что мясо его привлекало, но мне нравилось думать, что хоть кто-то на моей стороне, утешает и поддерживает. И выть будет рядом, и уснет под боком.

Дорогу я отлично изучила и в темноте добралась без помех. Не стала с воротами возиться, забор обошла по морю, прямо в одежде с Чернышом на плече. Такие мелочи как мокрый сарафан меня уже не волновали. Я села на ступеньку хижины, поделилась мясом с Чернышом, дядя Коля хорошо обо мне позаботился, мяса на четверых было.

Вздохнув, достала пузатую бутыль вина, оплетенную шнуром. Сойдет из горла. С отчаяния никто не ищет бокал, пьют прямо из бутылки. На секунду задумалась, какой тост сказать. Не пить же за любовь. Больше подходит другое – прощай любовь. В книгах все правильно написано, любовь портит жизнь разумным людям.

– Эльфы не пьют, – сильная рука вырвала бутылку. – Мика, ты с какого перепуга решила напиться? Кнута давно не огребала?

– Вадим? – я кинулась на шею этому загорелому черту. – Ты меня любишь?

– Не слабо тебя клинануло с пары глотков.

– Тогда убирайся, – я попыталась оттолкнуть Вадима, что, конечно же, было пустой затеей. Вадим обнимал меня одной рукой, в другой держал бутылку, а я не могла выскользнуть.

– Я?

– Да ты. Или любишь, или уходи.

– То есть ты только по любви? С каких это пор?

– Всегда так было. Просто я немного ошиблась.

Врать не пришлось, с Вадимом я больше не хотела лукавить. Вековая истина подтвердилась. Пока никого не любишь по-настоящему, можешь придуриваться, врать, оправдывать цель средствами. А если втюрилась по самую маковку, то ложь больно бьет по тебе же. Еще бы Вадим это понял. Иначе у нас шанса на счастливое будущее нет.

– Если ты немного ошиблась, тогда ты простишь и мне маленькую ошибку? – Вадим поставил бутылку на ступеньку и зашагал к морю. Черныш гавкнул для порядка и растянулся на песке подремать.

– Точно маленькая ошибка? – уточнила я.

– Точно.

– Ты меня отцу уступил. Эта ошибка?

– Нет. Это был тактический прием в настоящем. Для стратегического выигрыша в будущем.

– Рядом с тобой я тупею. Скажи сам.

– Сначала искупаться надо, Мика, смыть лишнее. И мозги освежить.

– Ты мои мозги искупать собрался? Всего лишь? – веселье нахлынуло на меня как волна, то ли от выпитых двух глотков, больше я не успела сделать, то ли от близости Вадима. Он не уехал, ждал меня, это самое главное. – А разве тигры любят купаться в море? Они же из кошачьих.

– Тигры любят закусить нежным эльфом.

– Ты меня съешь?

– На завтрак.

– А мясо тебя не устроит? Я принесла вкусняшки, чтобы приручить дикого зверя. Надеюсь, Черныш их не слопает.

– Ты же не думала, что я здесь. За это накажу.

– Но внутри-то я знала. Иначе бы не пришла сюда ночью.

Я висела на Вадиме, не возмущалась, что он оставил меня без сарафана и трусов, и тащил в море, которое по колено мне стало. Мы по-деловому плыли плечом к плечу, не игрались и не брызгались, не подныривали друг под друга и не обгоняли. Выглянула луна и мы, не сговариваясь, повернули назад.

Я помахала луне, благодаря за серебристую дорожку, а Вадим фыркнул. Смешно ему стало от моей сентиментальной выходки. У берега Вадим первым встал на дно, поймал меня и забросил на плечо. Как будто я его добыча. В общем, я не возражала против такого варианта развития событий. Вариант был многообещающий.

Под душем я вопила во все горло, что мне холодно, хотя вода за день согрелась, а потом притихла и закрыла глаза. Чтобы острее чувствовать прикосновения. Вадим намыливал меня, шлепал и отпускал шуточки. Нам обоим хотелось перебить неприятное ощущение от досадной встречи в бане.