Страница 3 из 34
За спиной она услышала его лающий смех и слезы сами навернулись на глаза. Музыка стала громче. Лиля потянулась к лицу до сих пор мокрыми перчатками и испачкалась. Бегом она ринулась прочь по однотипным узким коридорам, звук её шагов отзывался эхом.
За что они так? Почему никто ему и слова не сказал, почему никто не вступился! Лиля ведь часть команды! Она не выходит наружу и не боец, но Пилот тоже не покидает корабль, но к нему никто так не относится! Так брезгуют того, что она стирает их шмотки и драит полы? Но ведь это тоже работа, причем важная! Лиля следит, чтобы никаких микробов не проникало, дезинфицирует все вещи, поддерживает их форму. Сколько раз она зашивала носки Техника! Сколько оттирала странные следы на постельном белье Пилота! И её за это – кыш!
Можно было привыкнуть, но Лиля не желала. Это все из-за Лидера – он презирает её, как мама. Клоп, вот что думает он. Привязалась и не отлипает. Но Лиля всего лишь хотела посидеть с ними, чего-нибудь выпить и послушать музыку… Посмеяться и может, кто-нибудь улыбнулся бы и её шутке.
Лиля оказалось рядом с прачечной комнатой. Там внутри её дожидается остаток работы – рассортировать одежду, загрузить машинку для стирки, дождаться окончания стирки, загрузить в сушильную камеру, снова ждать… Она уже решила, что останется там на ночь и будет засыпать под тихую тряску машинки. Голодная и усталая она могла бы рухнуть прямо здесь – все силы, которые у нее были, покинули её. Живот протяжно заурчал, но она помнила о питательных капсулах в карманах – они спасут её от нервного, голодного сна.
Она зашла внутрь, скинула перчатки и встретилась с небольшим круглым иллюминатором. Там, должно быть, так одиноко снаружи, но как красиво… Эти ощущения – Лиля видела однажды, как Техник выбрался в пухлом костюме и в скафандре наружу, как он с помощью троса прыгал с одной части корабля на другую. Невесомость. Опасная и чарующая – Лиля порой представляла, как летает посреди звезд и люди с других кораблей восторженно наблюдают! Вот бы все охотники удивились, если бы увидели…
Неожиданно раздался шум, но Лиля даже не дернулась – из серой трубы вывалилась одежда, дошедшая от кают. Она свалилась прямо в корзину к остальным. Лиля все смотрела на звезды, когда раздался плачь.
Плачь? Лиля удивленно моргнула – её собственные слезы давно застыли на покрасневших щеках. И плачь был… детский. Так плакали дети из соседних домов в трущобах, где жила когда-то Лиля. Она оставалась с чужими детьми за гроши, качала их и пела им, чтобы они переставали столь оглушительно плакать. Но откуда тут быть ребенку?
Лиля оглянулась, но звук был рядом – он шел из корзины грязных вещей.
Осторожно она подошла к ней и заглянула внутрь. Что-то копошилось посреди темного постельного белья Красотки и яркой майки Пилота. Лиля смело протянула руку и стала копаться внутри, пока не наткнулась на что-то теплое.
Её палец обхватила маленькая рука. Лиля пораженно и будто во сне опустилась ниже, запустила уже две руки в корзину и обхватила теплый комок плоти. Потянула на себя и вытащила наружу… Ребенка!
Лиля не дышала все те мгновения, что рассматривала малыша. Он был идеальным – кукольная внешность, белая молочная кожа и виднелись крошечные зубки. Голубые глазки были ярче звезд. Совсем еще кроха. Уже не плакал, но влага сияла на его щеках. Лиля аккуратно начала его качать и тихо пробормотала:
— Как ты здесь оказался…?