Охотники за метеоритами

ГЛАВА 9.2 ТЕХНИК

Отец не изменился.

Молодое лицо, покрытое шрамами и морщинами от постоянного пьянства и драк. Безумный огонек в глазах, разгорающийся всегда, когда он злился. Плохо побритая борода, кровь на подбородке и кривая, опасная улыбка, обнажающая желтоватые зубы.

Он стукнул в иллюминатор снова – топор в его руках был знаком и наточен.

— Ау, — позвал отец.

— Бредни, — забормотал Техник и зажмурился. Он тер и тер глаза, пока они не начали болеть, а открыв – отец не пропал. Лишь терпеливо парил и приподнимал брови, мол, сделай уже что-нибудь.

Надо бросать дурь – мигнула мысль в голове и Техник резким движением закрыл штору. Он соскочил с кровати, смел в руку остатки синего порошка и ввалился в небольшую ванную комнату. Техник смыл дурь в унитаз, наблюдая, как смывная вода окрашивается не в синий, а в красный цвет.

Дышать стало тяжело, ведь стук продолжался. Тихий и настойчивый, будто ребенок, который специально хочет вывести все окружение из себя. Техник опустил голову под струю холодой воды из раковины, его волосы намокли и прилипли к лицу, а тело покрылось мурашками.

— Степа, будь хорошим мальчиком, — звал ласково отец. — Открой мне.

С каждой фразой внутри Техника натягивалась струна из ужаса и страха – гамма давно забытых чувств

Как он ребенком убегал от отца, что пьяный и безумный несся за ним, что-то невнятно крича. Тогда сердце билось как бешенное – как сейчас. В него, еще мелкого, летели всевозможные инструменты, некоторые попадали в цель и оставляли страшные синяки. Топора он боялся больше всего – отец замахивался им и говорил: «плохие мальчики не заслужили бегать на двух ножках».

И вспомнилась мать, лежащая в луже крови и машинного масла, а отец курил рядом и стучал топором по полу с таким же неприятным звуком. Он заметил Техника, поднял голову и голосом ласковым и добрым произнес: «вот что бывает с плохими людьми».

Техник сказал тоже самое, когда во время планового ремонта запер все двери и отсеки и разорвал шнур для сцепления. Он ещё помнил, хоть и пытался забыть, как красное лицо отца исказилось, как запотел его скафандр, а тело все дальше отдалялось от корабля…

Он вернулся? Но он не мог – никто не выжил бы в открытом космосе без ракет и специального летного оборудования. У отца их не было.

Он должен быть мертв.

Стук затих одновременно с струей воды. Кран заглох, оповещая, что он превысил норму за раз противным писком. Он отрезвил Техника, хоть сердце неустанно билось о стенки ребер, а сам он едва стоял на ногах.

Это дурь. Просто дурь.

Он больше не будет её покупать у того гада со станции Плутон-11. Не зря тот так мерзко улыбался, продавая ему порцию за пол цены! Что-то болтал о постоянном клиенте, тьфу! Ужас уходил, поднималась злость и разочарование – день испорчен и спасут его только литры паршивого алкоголя. Плевать, что придется терпеть мерзкого Лидера, Техник готов – все было лучше, чем этот кошмар.

Он покинул ванную, а рубаха над иллюминатором легонько развевалась, будто от ветра, которого здесь не могло быть. Техник насупился и взял себя в руки, быстро и стремительно срывая ту напрочь.

За иллюминатором мирно сияли звезды и сиренево-темное небо.

Техник протер холодный и мокрый лоб. Руки подрагивали. Старческий тремор? Довел себя, вот что сказал бы Медик. Земля ему пухом…

Техник покинул каюту в осознании, что сегодня не сможет в ней спать. Лучше на полу в столовом отсеке, да лучше в коридоре ляжет! Но туда – ни ногой.

Только дверь закрылась за ним, как огни в серебристо-темном коридоре замигали. Маленькие круглые лампочки затрещали на пару секунд погрузив все вокруг в темноту. Техник прижался к стене и затих.

Свет вернулся, а вместе с ним появился звук обуха топора об пол. Техник увидел сначала его – блестящее толстое лезвие с заострением на конце, покрытое красными каплями. Оно чуть нагнулось, чтобы царапать прочный металл пола и оставлять на нем еле заметные следы. Топор двигался к Технику, а вместе с ним его владелец – отец. В полный рост он был гигантом, достающим до потолка. Шел медленно и улыбался. Его запах - запах курева и машинного масла стал пропитывать воздух.

— Ты все-таки вырос плохим мальчиком, — прохрипел отец.

Техник почувствовал влагу в штанах, стекающую по ногам. Отец шел к нему, а он не мог пошевелиться – как и всегда.

— А ты ведь помнишь, что происходит с плохими людьми, Степа?

— Они… они улетают, — побулькал Техник, в горле собралась мокрота.

— Верно.

Отец поднял топор и ухватился за него двумя руками. На нем потертый комбинезон, а вокруг шеи будто след от удушья, но Техник знал, что это другое. След от скафандра. Отец пригнулся, готовясь к прыжку. Он улыбнулся также, когда сказал, чтобы Техник не смел ничего трогать, пока он будет чинить корабль снаружи. А иначе – он знает, что будет.

Техник ослушался. Первый и последний раз.

— И ты тоже полетишь, сынок, — расплылся в улыбке отец и ринулся прямо на Техника.

Тот заорал не своим голосом и рванул с места. Удар топора пришелся по двери каюты, даже не проломив её, царапнул со скрежетом, резанувшим уши. Техник кричал и бежал, слыша за собой преследователя – он настигал его и хохотал, как безумный.

— Полетишь! Ты понял меня?! — рявкал отец за спиной,

Один поворот, следующий, потом еще один – ноги заплетались, дыхание сперло, Техник терял сознание прямо на ходу. Его поддерживал страх, не давая свалиться и податься удару. Бороться, вот чему его учила слабая мама.

Слабая, как и Техник. Но мертвая, в отличии от него.

Очередной коридор и неожиданно столкновение – Техник повалился на Лидера, что громко выругался из-за падения. Позади него мальчишка и девица, замершие в недоумении.

Сейчас они увидят! Не должны увидеть! Никто не должен знать.

Техник быстро нашарил рукой пистолет на ремне Лидера – пухлый и всегда заряженный. Он развернулся мгновенно, уже чувствуя опасное дыхание в спину и начал стрелять наугад.

— А-А-А! Получай, получай! — кричал Техник, отстреливаясь.

Коридор погрузился в шум гвалта выстрелов, отскакивающих от стен и непрекращающийся хохот безумного отца. Техник стрелял и видел лишь его лицо – довольное, бледное и такое ненавистное. Несколько пуль попали ему в грудь, но он лишь сильнее сжал топор, остановился и хохотал – его грудь дрожала, а в глазах собрались слезы.

Позади раздался крик, но он потонул в хаосе, как разум Техника, получив крепкий удар по затылку.