Страница 4 из 14
Госпожа Верен недовольно проворчала:
— Разумеется, согласны. Почему бы и нет? Конечно. Что может случиться?
— Не нагнетайте, — попросила я.
— Я не нагнетаю. Просто у меня предчувствие!
— Это еще хуже.
Леди Маргарет рассмеялась. Мягко, осторожно — будто уже забыла, как это делается. Но искренне. И на госпожу Верен она посмотрела уже более уверенным и спокойным взглядом:
— Подготовьте бумаги, Ида. И отдельным пунктом внесите, что магина Франческа ди Сава имеет право принимать решения, касающиеся повседневного ухода за больным, режима, питания и необходимого устройства быта. В разумных пределах.
— В разумных? — переспросила я.
— Надеюсь, да.
— Я тоже, миледи.
Сказала это, сильно сомневаясь, что мы обе сейчас ведем себя разумно. Что двигало мной, я знала. Что двигало леди Маргарет — почти понимала. Но то, что у нас получалось в итоге, мало кто назвал бы разумным.
Пока госпожа Верен с видом мученицы искала нужные бланки, я уточнила:
— Когда мне быть готовой к отъезду?
— Завтра утром, — ответила леди Маргарет. — Карета заедет за вами.
— Так скоро?
— Если дать моему сыну время, он распугает оставшихся в поместье слуг.
— Однако, — признаться, я была удивлена.
— Я предпочитаю честность. Магина ди Сава, — проговорила она уже серьезнее, — я не стану обещать, что вам будет легко. Не будет. Но если вы действительно поможете моему сыну я этого не забуду.
Я выдержала ее взгляд и спокойно ответила:
— Для начала давайте я просто доеду до вашего поместья и не сбегу в первые же сутки. А там посмотрим.
— Договорились.
Через четверть часа бумаги были подписаны, аванс получен, адрес записан, а госпожа Верен, провожая меня до двери, пробормотала так тихо, будто надеялась, что я не услышу:
— Вот ведь бедовая девчонка.
— Зато при работе, — так же тихо напомнила я.
— Ненадолго, если вас прибьют подсвечником.
— Подсвечник — это уже роскошь. Согласитесь, это будет довольно поэтично. Разве нет?
Она посмотрела на меня, покачала головой и все же не сдержалась:
— Возвращайся через неделю, я лично найду тебе место потише.
— Через неделю, возможно, я еще только начну входить во вкус на новом месте.
— Франческа!
— Шучу, — крепко обняла я госпожу Верен и подмигнула ей, сбежав с крыльца. — Наверное!
Город жил обычной жизнью: шумели люди у главных ворот больницы, извозчики подгоняли лошадей. По мостовой стучали колеса, скрипели рессоры, слышались обрывки чужих разговоров. Где-то мяукнул кот. У кого-то в доме залаяла собака. Все было как обычно — пожалуй, кроме того, что я все еще могла оставаться свободной от семейного гнета и, кажется, только что подписала самый безумный за всю мою практику договор о работе.
Глава 2
Остаток дня ушел на сборы.
Не то чтобы у меня было особенно много вещей. Как раз наоборот. Самостоятельная жизнь хороша еще и тем, что довольно быстро отучает привязываться к лишним вещам. Пара платьев, рабочие передники, белье, чулки, полотенца, гребень, перчатки, мыло, документы, письма, коробка с лекарскими мелочами, немного денег и две книги. На этом, пожалуй, моя роскошь заканчивалась. Все добро заняло один чемодан да аккуратный саквояж с вещами, которые должны быть всегда под рукой.
Госпожа Бруни следила за моими перемещениями по дому с явным скепсисом.
— И надолго вы? — спросила она вечером, когда я в третий раз прошла через кухню с очередной стопкой выглаженных вещей, которые несла из подвала.
— Хотелось бы подольше.
— А если честно?
Я положила на край стола сложенные передники, подумала и призналась:
— Если честно, не знаю.
— Это уже больше похоже на правду.
Хозяйка поджала губы и с недовольным видом поправила край скатерти на обеденном столе.
— Имя хоть у этого вашего нового хозяина есть?
— Есть. Лорд Кассиан Ровейн.
— Красивое имя, — проворчала госпожа Бруни. — Но сдается мне, что у этого лорда может быть весьма непростой характер. Все они, знаете ли, с причудами!
— По слухам, так и есть.
— И вы все равно едете, — ахнула вдова.
— А у меня большой выбор?
Она окинула меня взглядом, в котором мешались жалость и уважение.
— У женщины вообще редко бывает выбор, тем более большой, магина Франческа.
С этим спорить было трудно.
На следующее утро я встала рано. Даже слишком. Сон был тревожным. Я будто и не спала вовсе, а скорее лежала всю ночь с закрытыми глазами, то проваливаясь в дрему, то начиная перебирать в голове способы ухода за тяжелыми больными. Мне было волнительно. Все же леди Маргарет оказала мне слишком большое доверие, и хотелось бы его оправдать.
Поднявшись, выглянула в окно.
За стеклом занималось теплое утро. Из открытой форточки тянуло свежестью, а еще ароматом цветущей сирени. На деревьях перекликались птицы. А внизу на кухне уже гремела посуда.
Я быстро оделась, заколола волосы, еще раз проверила приготовленные бумаги и спустилась вниз.
На столе меня уже ждал завтрак.
— Ешьте, — велела хозяйка, не оборачиваясь. — На пустой желудок в дорогу не ездят.
— Благодарю.
— И не надо на меня смотреть с таким умилением. Это обычная забота о безголовой молодой леди Ешьте, магина ди Сава.
— Госпожа Бруни, мы с вами уже про это говорили: не стоит называть меня леди сейчас. Ведь я
— Ведь вы и есть леди, милочка. А то, что вам захотелось самостоятельной и вольной жизни, — так я же не против, но кровь от этого жиже не станет. Да и манеры ваши с воспитанием никуда не делись. Конечно, когда вы специально про них не забываете.
Госпожа Бруни фыркнула.
Я ела вкусную кашу с орехами и фруктами, запивала ее горячим утренним чаем, заедала свежеиспеченной булочкой с повидлом и не могла ответить. Мне было слишком вкусно! Да и права была хозяйка дома. Сколько бы я ни говорила, что теперь обычная горожанка, никто у меня не отнимет права называться леди.
Карета леди Маргарет прибыла чуть раньше, чем я ожидала. Хорошая, добротная, без лишней вычурности, но сразу было видно — семья Ровейн не бедствует. Кучер сидел на козлах, лениво зевая, пока ожидал, когда я соизволю наконец занять свое место.
Попрощалась с госпожой Бруни, пообещала написать при случае и села внутрь.