Страница 754 из 756
Ежов тем временем начал ровнять накиданные сугробы, с любопытством поглядывая на хлопочущую барыньку. Она же закончила раскладывать доски и отправилась за остальными вещами. Унтер побежал следом, чтобы помочь. И каково же было его удивление, когда она дала ему в руки кирпичи. Он притащил их к костру и слепив маленький снежок, бросил его в спину чиновника. Удивленный Головин оглянулся и увидел до крайности смущённого Ежова, показывающего на стопку кирпичей. На лице советника отразилось изумление, и унтер остался доволен его реакцией. Это означало, что не одного его беспокоят хлопоты барыни.
— Унтер! — воскликнула несущая последний кирпич Ольга. — Давайте помогайте! Грейте их, — она показала на стопку кирпичей, — только не докрасна!
Ежов бросил вопросительный взгляд на Головина, но тот занял позицию молчаливого ожидания, оперевшись на лопату. Унтер отгрёб первые угольки, разровнял их и начал выкладывать кирпичи. Увлекся и не заметил, как барынька с советником покидали на доски облезлые шкуры, старые тулупы и дырявые одеяла.
— Унтер, хватит греть, давайте сюда первый кирпич!
Ежов достал его палками и кинул на кусок видавшей виды шкурки. Образцова проверила, не загорится ли она, и только потом завернула в неё кирпич. Уже не боясь обжечься, она посадила деда Порфирия на шкуры и подсунула ему под тулуп завернутый кирпич.
— Ишь ты, прямо как на печи сижу, — довольно отозвался старик.
Ольга удовлетворенно кивнула и начала раскладывать горячие кирпичи по обустроенному логову, накрывая их шкурами.
— Мы сейчас ещё горяченького чайку попьём с Настасьиными пирогами, и будет совсем хорошо, — довольная своими придумками, пообещала Ольга.
Вскоре вернулись Демьян с Полозовым и с удивлением наблюдали за раскрасневшимся советником, продолжающим расчищать снег, за деловито греющим кирпичи Ежовым, за собирающей какое-то устройство из толстых проволок Образцовой и рассказывающим какую-то байку о ночевке в лесу стариком Порфирием.
— Основательно вы тут, — выразил общее мнение Васильчиков.
— Дров не хватит на всю ночь, — обеспокоенно заметил Полозов. На что завернутый в шкуры старик ему сразу же посоветовал:
— Так вон топор, сходи, наруби.
Ольга собрала решетку и, уложив на неё пироги, пристроила её над котелком с водой.
— Сейчас согреются и перекусим, а потом сделаем себе крышу и замаскируем ветками, — сообщила она о своих планах, но тут же добавила, что за дровами действительно придётся сходить.
Вскоре все они сидели, пили чай с пирогами и слушали тишину. Небо было ясным, луна светила ярко и всё было видно, как днём. Дымок от сухих дров шёл прозрачным, и после совещания остатки привезенных с собою дров решили положить в костёр под утро, чтобы не демаскироваться в нужный час. А на протяжении ночи жечь лесной хворост и то, что найдут. Попив чаю, унтеры разошлись за дровами. Дед вроде бы задремал.
— Давайте запечём картошечку? — предложила Ольга оставшемуся с нею Головину.
— Вы и картофель взяли с собой?
— Несколько штучек. Ради интереса, и чтобы было чем заняться, — улыбнулась она.
— А я только водки взял, чтобы унтеры ночью не замерзли, — признался Головин.
— А вы тоже собирались пить? Для «сугреву»? — не удержалась от иронии Ольга. Дед Порфирий хмыкнул, но в разговор господ не лез.
— Если только чуть-чуть, — пожал плечами советник.
— Знаете, у нас было исследование, которое частично опровергло, что водка помогает согреться.
— Частично?
— Да. Сначала действительно по телу идёт жар, но потом наоборот будет холоднее, и если заново не глотнуть водки, то лучше было не начинать.
— С вами вряд ли кто-то согласится
…
Ольга не стала возражать и разговор сам собой сошёл на нет. День был хлопотным, все устали. Советника стало клонить в сон, а дед Порфирий вновь похрапывал.
Оля сменила остывшие кирпичи на нагретые и велела Головину ложится спать.
— Дальше мы без вас обустроимся. Отдыхайте.
Она осталась у костра, слушая лес. Вскоре появился Полозов, тащивший за собой ворох нарубленных веток. Следом подошел Демьян. Он нашел сухостой, и повалив его, еле дотащил до стоянки. Однако, по его словам, там ещё оставалось и он ушёл с Полозовым. А вот Ежов прибежал без дров и тревожно выпалил:
— Ваше высокородие, мы здесь не одни! Шагах в трехстах отсюда приехали какие-то люди и уезжать отсюда они явно не собираются.
Головин подскочил и велел показать, где чужаки. Ольга увязалась за ними. Далеко идти не пришлось. Группа из пяти человек расположилась в двух колясках с поднятым верхом и сидела внутри, переговариваясь между собою. Они были уверены, что одни тут и нисколько не беспокоились о том, что их кто-то услышит.
Ольга хотела была сказать, что это непрофессионалы, раз выдают себя громкими разговорами, но незнакомцы вскоре замолчали.
— Вояки, — прошептал Ежов. — Только почему-то без формы.
Головин согласно кивнул. Люди, которых они увидели, явно находились на службе, но не у императора, а у частного лица. Ежов показал жестами, что лучше бы им отойти.
Вернувшись на свою площадку, все вопросительно уставились на Головина. Стоит им только бросить в костер непросушенные ветки, как их сразу заметят и что тогда делать?
— Может, они до утра просидят в колясках? — предположила Ольга. — Чего им по морозу ходить?
— Выйдут по нужде и увидят нас, — не согласился Ежов. — А может, раньше услышат.
— Они сами больше шумят, — не сдавалась Ольга. — Это такие же дилетанты, как мы! И нам всё равно некуда деваться. Не отменять же всё из-за них?
— Значит, сидим, ждём… а там, как Перун решит, — твёрдо произнёс советник.
Когда вернулись Полозов с Васильчиковым, им рассказали о соседях. Легкое волнение в преддверии перехода в иной мир сменилось тягостным напряжением. В полном молчании установили шесты и набросили сверху последнюю шкуру, чтобы хоть немного придержать тепло, идущее от костра и кирпичей. Ольге было жаль, что с появлением соседей пропало предвкушение приключений.
Но беспокойство из-за посторонних было напрасным. Чьими бы людьми те служаки не были, они просидели в своих колясках до рассвета, а когда обнаружили, что находятся тут не одни, то не было смысла что-то выяснять.
Ольга стояла за спинами унтеров и советника, рассматривая незнакомцев. Они так же рассматривали их.
— Господа, полагаю, что мы караулили одних и тех же людей, — осторожно произнёс вышедший вперёд мужчина.