Страница 54 из 69
Тело мое (если оно было сейчас) мотало из стороны в сторону, кидало как соломенную куклу и норовило вышвырнуть в мельтешащие кругом лазы, однако же не успел я толком пообвыкнуть к подобной чехарде, как вдруг обнаружил себя стоящим преспокойно на земле.
Кругом было так, каким я и помнил Пограничье — серая бескрайняя гряда редкого леса, без просвета, без красок, без звука. Однообразные высокие стволы деревьев уносились в густой стоячий туман, и во всем этом вечном бездвижье еле ползущие по низкому небу облака казались мчащими во весь опор.
В голове вновь загудело, а в животе помутилось, и я невольно присел прямо где стоял, на густой ковер сухих хвойных иголок. Через пару мгновений же, как удалось мне прийти в себя и собрать мысли в кое-какой ряд, то обнаружил я и своих спутников — и детина, и его нянька стояли неподалеку и растерянно озирались.
Еще бы, дурни впервые небось в таком месте. Я не отказал себе в мелком удовольствии хихикнуть.
— Честно говоря, — раздался рядом голос Того, Кто Помнил, — я не верил, что нас вынесет в одно и то же место. Думал, что искать будем потом этих межеумков по всему Пограничью.
В ладонь больно кольнула одна из сухих иголок, и я долго с удивлением разглядывал руку. Будто впервые увидел.
— Получилось, и ладно, — задумчиво протянул Тот, Кто Видит. — А дальше что? Дубинушка проход открыл, но это только крыльцо. А нам еще в двери стучать. Да и вообще, что поделывать будем?
— Лихо нас в который раз объегорила. Водит, как хочет… — затянул Тот, Кто Хочет, но его прервали.
— Тут-то глазу ее не дотянуться, — хитро прищурился Тот, Кто Знает. — Не оттого ли она чужими руками жар и загребает? Что сейчас, что тогда с ведуном этим…
При последних словах в груди у меня все сжалось, а шрам на щеке неприятно заныл. Помнил, гостинчик, от кого достался. Но я решил покамест не прерывать кощеев, а потому так и сидел, слушая, к чему же приведет такая беседа.
А коль детина и нянька поглядят? Так мало ли. Щуплый колдун после такого перехода отдышаться пытается да в себя прийти.
— А коль она тут не имеет власти, то… — негромко спросил Тот, Кто Помнил.
— То и мы можем кой-чего, — гнусно хихикнул Тот, Кто Знал. — Сама ж она нам мыслишку-то подкинула занятную. И давайте будем честны, не раз мы ее думали.
— Уговор с одноглазой выполним, да только по-своему, — прошептал я, понимая уже, к чему ведут кощеи. — Зачем нам на трон Мары возвертаться, трупом неподвижным сидеть, череду душ сторожить да у Белой Невесты на посылках быть, Яг новых наготавливать? Когда можно тот мир и этот слепить воедино. Власть нашу полную сюда на силках притащить! Быль и Небыль в один мякиш скатать, да так, чтобы кружение любое явью стало. А уж тут-то мы найдем, куда нашу силушку применить, как власть держать!
Кощеи внутри одобрительно заголосили, и даже я не удержался, захихикал меленько, потер руки.
Что ж, дело оставалось за малым — протащить детину до самой кромки Леса. Ну да тут мне проблем не виделось, благо при нас был ведогонь девки княжны. А уж его-то тянуть будет к краю так, что только успевай бежать. А что не пройдет? Так то пока не наша забота.
Я медленно поднялся и отряхнул свои лохмотья от налипших иголок.
— Глянь, получилось, Отер, сын купца Вала, — я постарался улыбнуться как можно добрее. Вышло плохо. — А ты сомневался. В Пограничье мы, в самом, что ни на есть.
Детина с растерянной радостью закивал патлатой башкой и часто заморгал. Дубина и есть.
— Да только это не самое сложное. Теперича Избавушка нас провести должна, до самого Леса. Тропку указать. Потому как это мы, считай, даже на двор не вошли, а так, в калитку постучались…
Нянька детины нахмурился и пробубнил зло:
— Когда гости незваные в ворота ломятся, то хозяин и собак спустить может…
Я с ненавистью поглядел на гнусного дядьку и, еле сдерживая желание врезать со всей мочи черной молнией прямо в драную кольчугу, прошипел как можно спокойнее:
— Нет хозяина дома, не тревожься!
— Хозяин, — раздался внутри меня глумливый смешок Того, Кто Умел, — он по Пограничью с двумя баламошками шляется, путь домой ищет, откуда его вышвырнули…
Я стиснул зубы до скрежета и ничего не ответил.
Пора было идти, нечего живым подолгу в Пограничье засиживаться.