Страница 29 из 69
4. Сказ про земли родимые, путь неблизкий и избу без крыши (часть 3)
Девочка.
Кажется, она пряталась в высокой мураве, ни жива, ни мертва от страха, но каждый раз от воя умирающего невольно вскакивала. Бедняжка, небось, отстала от сбежавших селян и теперь не знала ни куда податься, ни что делать.
— Этак ее ворожей рано или поздно учует да к себе притянет, — просипел Отер. Он нахмурился и сделал было шаг вперед, но тут на его плечо легла широкая темная ладонь дядьки. Молодец хотел было стряхнуть ее, но это оказалось не так просто, и парню пришлось порядком извернуться. Отшагнув в сторону, он глянул волком на спутника и указал рукой в сторону поля:
— Спасти надо малую! Утянет ее колдун к себе, — и чуть тише добавил: — Ты же ее тоже… видишь? Не морок?
Бирюк, который судя по всему готов был уже крутить несговорчивого парня, перевел взгляд и какое-то время с недоверием осматривал окрестности. Но тут что-то в его лице поменялось, промелькнуло удивление, и он нехотя кивнул.
Увидал, значит.
— То-то же! — возликовал парень. — Негоже деваху в беде оставлять. Коль не колдун, то волки учуят. Дело плевое, дядь! До поля, хватаем кроху и напрямки обратно. А там уж сыщем ее родичей. Небось в окрестных лесах трясутся, изволновались все.
И Отер, не дожидаясь ответа, бодро припустил к дикой траве.
Чахлый лесок и притаившаяся подле полуразрушенная хижина стали медленно приближаться.
Кажется, с каждым шагом тишина начинала давить все больше.
Они уже довольно глубоко врезались в поле, погрузившись в желтоватую траву по пояс, когда новый вой заставил обоих дернуться — так это было неожиданно и страшно. А уже через миг вновь вспорхнуло над колосьями белое платьишко. Совсем рядом.
— Ай, кроха, не бойся! — крикнул было Отер, но девчушка опять нырнула куда-то, скрылась из виду и стала мелькать то здесь, то там. Юноше только и оставалось, что вертеть головой да сокрушаться. — Вот же ж егоза! Куда рванула? Помочь хочу же! Да стой ты, неугомонная!
Но все было бесполезно. Ни Отеру, ни тем более дядьке не угнаться было за шустрой девочкой. А уж когда ребенок напуган да носится сломя голову, то легче на дороге курицу поймать, когда у тебя портки спущены до колен и глаза завязаны.
— Да постой же! — порядком закружившись, молил молодец, стараясь хотя бы не упустить из виду белый волчок. И упасть бы ему да лежать с дурниной в голове, коль вновь бы не разнесся истошный вопль над полем.
В этот раз уже присели все, такая в нем слышалась безнадега и отчаяние, хотя еще в прошлый раз казалось, что дальше уж некуда. Парень невольно выругался и приметил тут сквозь траву, что девчушка сидит совсем рядом. Сжалась клубком, кроха, зажала уши ладошками и меленько подрагивает.
Недолго думая, парень одним прыжком оказался рядом и схватил ее за руку. То ли малышка с перепугу на разобрала, кто это, то ли совсем обезумела в испуге, да только стала она вырываться так яростно и верещать так звонко, что на миг молодцу показалось, что держит он не хрупкую девчушку, а разъяренную рысь. Неужто колдун озорует, морочит так?
Кроха меж тем металась, царапалась и все норовила вцепиться Отеру в лицо. Она беспорядочно махала ручками, дрыгала ножками и мотала головой, отчего плети кос хлестали опешившего парня по плечами и бокам.
— Тю, бешеная! — попытался осадить ее Отромунд и хоть как-то прижать к себе, успокоить. Он всерьез опасался, что такой шум и гам точно привлекут внимание умирающего чаклуна, и тогда уж…
Парню почти удалось скрутить комок отчаянной ярости в белом сарафане, когда вдруг бедро его пронзила острая боль. Разом теряя опору, он стал заваливаться, и уже в падении только и успел, что хоть как-то вытолкнуть девчушку из-под себя. Еще не хватало придавить малышку своей тушей.
Юноша прокатился кубарем, шипя от боли и оставляя за собой борозду примятой травы. Краем глаза он заметил, что девчонка отлетела в другую сторону и была цела.
— Ух, предки уберегли, — пробормотал Отер, собрался было вскочить, но тут же опять припал на ногу. Лишь теперь он удосужился поглядеть вниз.
Правая штанина портков была рассечена, а на измазанной пылью и кровью коже можно было различить рану. Из нее сочилась кровь, уже порядком измарав разодранные края холстины, и опытным взглядом юноша сразу определил, что ничего ужасного нет и порез не особо опасен, хоть и болюч. Однако ж придется теперь какое-то время похромать, да и обмазывание вонючими растертыми травами по тайным рецептам дядьки обеспечено.
Длинно и витиевато выругавшись, парень все же встал на ноги и хищно пригнулся, глазами ища врага. Поясной нож уже уютно устроился в его ладони.
Странное дело, с самой заставы парень так и не удосужился разжиться хоть каким оружием, но что было трижды диковиннее, так это то, что и дядька не особо настаивал. Хотя виданое ли дело — в походе, где каждые умелые руки на счету, и без хотя бы завалящего топорика. Да и право сказать — чуры присмотрели, не попадались им ни стайки мертвяков, ни дикая нечисть. Не говоря уже о умрунах, не будут они к вечеру да гиблому месту упомянуты. А вот сейчас бы сгодилось копьецо или на худой конец дубинка.
Отер рыскал по высокой траве взглядом, однако лишь успел заметить, что дядька, замешкавшийся шагах в десяти, что-то кричит. Да только не уразуметь было ничего, и молодец еще поразился, что за диво такое — тишь кругом, а не слыхать. Иль башкой приложился так, что в голове шумит?
Но дальше уже было не до размышлений.
Мимо него, буквально под ногами, мелькнуло размытое нечто. Толком и не разобрать. Юркнуло в траву и почти сразу выскочило опять. Луговичок что ли? там те толпой берут и все каверзами, в честный бой не лезут. Тут же неведомая тварюшка явно намеревалась сражаться.
Пронеслась раз, другой и наскочила.
Лишь выучкой воинской да удалью сумел Отер уклониться от удара, отклонил ногу, нырнул в бок и охнул — рана на бедре подвела, не дала пырнуть ворога в ответ. А чудик меж тем вновь скрылся в траве. Отер понимал, что хорошо бы проведать девочку, прикрыть собой, но сейчас совсем было не до нее, и оставалось надеяться лишь на то, что бирюк сообразит, обережет малышку.
А коротышка уже снова наскакивал из кустов. Был он росточка небольшого, чуть выше давешней бешеной девчушки, а потому все метился либо по ногам полоснуть, либо по животу. Мелькало бледное тельце да поблескивала узкая полоска… коготь? жало?