Страница 62 из 127
17
***
Он гнал коня через пустыню, не жалея сил механического зверя ─ только бы скрыться, сбежать от того, что натворил, но в спину точно дышали демоны, подгоняя, приказывая не останавливаться.
Ледяной ветер пронизывал, остужая гнев, но нутро горело пламенем, выжигая в крови ненависть к самому себе. Шакал ничего не видел перед собой, кроме её пустого взгляда, устремлённого в потолок, и отметин, что он оставил на белоснежной коже. Клеймил, поставив-таки печать принадлежности, как делали в этих землях, хотя даже не понимал, что волчонок сделала с ним то же самое гораздо раньше. Очень-очень давно…
В памяти непрошеным воспоминанием пронёсся старательно затёртый кем-то эпизод, когда детские наивные глаза смотрели прямо в бездну его чёрной души, совершенно не боясь бушующего вокруг пламени. А он, едва попав под влияние этих зелёных омутов, почему-то замешкался, словно этот взгляд ударил прямиком в грудную клетку, подчиняя своей воле и почти сумев заставить не отнимать её жизнь.
Но прямой приказ императора нельзя было нарушить.
И он не стал смотреть, как она сгорает вместе с мальчишкой ─ исчез, точно зная, что там уже никто не выживет. Но маленькая дрянная девчонка, которая выжила вопреки всему, чтобы снова смотреть этими глазищами, выпивающими его без остатка, встретилась на его пути, пройдя сквозь время и пространство, когда Шакал совершенно этого не ждал.
А теперь хочет… чего? Мести?
Как он сам мог об этом забыть?!
Как он мог не помнить о том, что связан с принцем гораздо сильнее, чем думал?
Он ведь подозревал, но гнал от себя подобный бред, подспудно зная, что самые невероятные теории всегда имеют шанс на воплощение больше остальных!
Всю ночь он видел утерянные когда-то воспоминания, пролетающие пылающими стрелами, и никак не мог ухватиться за одно, чтобы просто передохнуть. Но они его не щадили. Столько всего было скрыто, зарисовано чёрной краской, чтобы вот так, в один миг вспыхнуть и больше уже не угасать.
И причинять невероятные по силе мучения.
Но все эти образы не шли ни в какое сравнение с видением, пришедшим после. Словно по щелчку пальцев он переместился к дракону, только впервые Шакал не мог управлять собственным телом, наблюдая, как ненавистный ящер склоняется над Линой, и никто бы не помешал ему в тот момент сделать с девчонкой, что угодно.
Он что, проигрывал? И кому? Худшей, слабой версии самого себя?
Хотелось рычать от бессилия, выть зверем ─ только чтобы этот неудачник отошёл от его добычи, но здесь он был лишь фантомом, не способным даже воплотиться, и мог только наблюдать, сжимая кулаки. А ещё как никто понимал тех, кто жаждал убрать Рэйнарда. Так же отчётливо, как и то, что разорвёт эту позорную связь, чего бы Шакалу это ни стоило.
***
Погода резко испортилась, как только мы перенеслись в университет. Поднялся нешуточный ветер, срывая с деревьев разноцветную листву и будто предвещая какой-то новый, совершенно иной уровень неприятностей, но у меня под рукой не было Провидицы, чтобы спросить совета.
Веяло холодами…
На полигоне ребята выглядели очень измождёнными, и что-то мне подсказывало, не только потому что вчера получили нагоняй от ректора, но и тренировка с каджарами у них была нелёгкая. Спрашивать я в любом случае не стала, да и друзья смотрели на меня так, словно прекрасно понимали, насколько непросто пришлось мне самой.
Видели ли они этой ночью Шакала? Сорвался ли он на них или предпочёл вообще не появляться ни перед чьими глазами? Я отчаянно нуждалась хоть в маленькой весточке от него, хоть буковке ─ даже если это будет мат. Мне казалось, ещё немного ─ я и сама скоро разделюсь надвое или рехнусь. Переживала ли я за него? Всего лишь за тень принца, который вроде бы даже не существует, но вполне способен убивать? Вряд ли кто-то мог представить, как сильно… К тому же, я так до конца и не смогла свыкнуться с мыслью, что он не совсем реален. Сейчас, когда дракона не было рядом, я опять думала о своём чудовище, как о другом мужчине, и это сводило меня с ума так сильно, что меня едва не отправил в нокаут энергетический шар, какими нас сегодня закидывал препод.
Это была почти забавная игра по типу «вышибал» с той лишь разницей, что такие шарики больно били током, так что к концу занятия все мы, так или иначе, обладали интересными причёсками и самую малость подёргивались, но это можно было списать на нервы ─ учёба здесь всё-таки накладывала свой отпечаток на психику. Благо, цветов сегодня мертвецы не дарили, и на том спасибо, правда, это затишье меня, скорее, насторожило…
В целом, день проходил без сучка ─ разве что с Солом я принципиально не разговаривала, да и он не горел желанием общаться, обиженно отворачиваясь, но если эльфу так хотелось разбить голову, отговаривать я его не собиралась. Остальные из нашей компании только косились на нас двоих, но молчали, догадываясь, что если хоть кто-то хоть слово скажет ─ взорвусь, к тому же, поводов становилось всё больше.
Злосчастная лента, вплетённая ночью принцем, не хотела покидать мои волосы. Бэтька разъяснила, что её никто не увидит на мне, кроме дарителя, но меня это совсем не устраивало. А ещё бесила эта едва заметная улыбочка дракона, когда на занятии, пока все адепты кропотливо писали тест, он украдкой бросал на меня свои взгляды, а под конец вообще взял и подмигнул! В это время к нему как раз ненадолго заглянула магиана Дарис, начав шептаться о чём-то с мужчиной, а тот поглядывал через её плечо, и злило это почему-то именно меня. Но дальше ─ больше.
Всё занятие, кажущееся бесконечным, ко мне прилетали бумажные вестники. Этакие птички-невидимки, которых использовали студенты для быстрой передачи записок, но я никак не ожидала, что этот безумный дракон начнёт флиртовать со мной таким образом.
«Тебе идёт мой подарок. Глаза стали ещё зеленее».
Украдкой коснулась ленты, тут же отдёрнув руку, когда увидела его самодовольную улыбку, и мысленно чертыхнулась.
«Хочу украсть тебя и показать звёзды вблизи».
Ага, знаем мы, что это значит ─ от этого потом детишки получаются…
«Магистр, хватит баловаться! Что о вас остальные подумают?»
─ не выдержала я и тоже настрочила ответ, отправляя птичку по полу между рядами.
«Я просто не могу перестать тобой любоваться. Разве в этом есть моя вина, Звёздочка?
─
романтичное, а следом угрожающее:
─
И мне хочется выжечь глаза всем кто пялится на тебя сейчас».