Страница 60 из 127
— Пара царапин, — отмахнулся магистр, но меня это не успокоило.
Что же он делал, пока его вторая личность страдала очередным приступом ревности, и как мне узнать, отражаются ли на нём такие повреждения? Изучив Шакала даже так поверхностно, не забираясь, так сказать, под плащ, можно было с лёгкостью сказать, что он не боится порезаться, только это вовсе не было поводом для восхищения. И теперь, после открытий этой ночи, я хотела только одного: чтобы хотя бы драконья кровь перестала проливаться.
Сама не замечая, что делаю, подалась ближе к мужчине и потребовала:
— Дайте взглянуть!
Потянулась к принцу, но совершенно не ожидала, что он этим так подло воспользуется, сграбастав в ловушку из собственного тела.
— Попалась…
Развернув и крепко обняв, он прижался к спине, сцепив руки на моём животе, и мы оба замерли, вглядываясь в морские просторы, скрытые пеленой тьмы и лёгкой дымкой полупрозрачного тумана. В один миг стало тяжело думать о чём-то рядом с ним. Раньше, когда я даже мысли себе не позволяла допустить о том, что эти двое — одно лицо, я не испытывала подобного, но сейчас, всё больше признавая истину, укореняющуюся в голове, глупое сердце сбивалось с ритма. Оно словно всё больше узнавало того, кто держал его в своих ладонях и порой слишком сильно сжимал, причиняя и боль тоже, однако только эти самые ладони были ему необходимы для счастья.
Глупое, глупое сердце… Как ты можешь так легко это принимать?
— Что Вы делаете? — Пока я размышляла, чуткие пальцы в моих волосах уже производили какие-то манипуляции.
— Не обращай внимания, — посоветовали мне, кажется, заплетая пряди и получая от этого особое удовольствие. — У тебя волосы цветом точь-в-точь, как у твоего отца.
М-да, потрясающие слова, чтобы расположить к себе девушку, но я всё равно вздрогнула и не смогла ответить шуткой.
— Вы и правда были друзьями? Мне немного сложно в это поверить, — призналась я.
— В то, что принц мог запросто и на равных общаться с простым парнем? — негромко рассмеялся мужчина. — Он относился ко мне с долей подозрения первое время, но я оказался жутко назойливым и приставучим.
— Я могу это представить, — тихо пробормотала в ответ, чем заслужила очередной смешок у виска, пока мои волосы продолжали мучать, а чужие губы легко прикоснулись к коже.
— А вот мой брат был очарован Анной — вашей матерью, — признался дракон. — Она тоже была иномирянкой, правда в том мире, откуда пришла, девушек было катастрофически мало, и она обрадовалась, когда оказалась здесь. Обходила всех мужчин стороной, смотрела на них волком, из-за чего они только сильнее к ней липли — это у тебя от неё.
До этой фразы я вполне чётко представляла картинку прошлого, где фигурировали мои родители, но после услышанного все образы вмиг разбились с треском и звоном.
— Чего? — Тут уж я не выдержала и развернулась, возмущённо уставившись на наглого, улыбающегося принца. — Если Вы так на мне зациклены, это ещё не означает, что все остальные…
— Поцелуй меня, — вдруг попросил он, всё больше ввергая меня в ступор. — Мне надоело воровать твои поцелуи силой, а тебе всё равно придётся привыкать ко мне, Аделина.
Что происходит, а? Почему мы просто не можем поговорить о том, что творится в мире, обсудить маньяка, в конце концов?
— С какой это стати? Вы сами поклялись защищать меня, а взамен я, значит, должна добровольно покориться? Так не пойдёт! Можете забрать свою клятву назад!
Да у вас с Шакалом гораздо больше общего, чем я думала…
Ард навис надо мной так, что я упёрлась в ограждение, и не собирался давать мне хоть чуточку пространства от своего тела, заслоняющего даже воздух. Рука невесомо коснулась шеи, практически царапая горло, а заодно как бы намекая, в чьих руках сейчас моя жизнь и всегда будет, но этот жест принадлежал вовсе не принцу.
В тот миг я впервые увидела в драконе того убийцу из моего воспоминания, но он даже не подозревал, что его глаза вспыхнули не привычным зеленовато-оранжевым пламенем, а ярко-красным. Тогда в голову закралась мысль о том, насколько сейчас близок ко мне Шакал, и возможно ли, что я действительно сумею объединить их в одного мужчину?
Каким он тогда будет?
— Непокорная… У тебя уже не останется выбора, — заявил с мрачной усмешкой он, поглаживая мою шею всей пятернёй и наверняка ощущая мой сбившийся пульс.
— Что Вы имеете в виду?
— Видишь ли, я не собираюсь отказываться от своей невесты, — ни капли не шутя, произнёс ард, всё больше становясь моим чудовищем — даже тьма вокруг тела начала сгущаться сильнее, но мужчина этого, похоже, просто не замечал, давя своей аурой, что я едва ли могла стоять на ногах ровно — они тряслись, как желе. — Когда всё закончится, я не откажусь от своих намерений. И мне будет плевать на законы, на твоё согласие или другие мелочи.
Мелочи… Как забавно он оценил моё желание самой решать.
— Так уверены, что получится? — Давай, Лина, храбрись до последнего, делай вид, что не напугана — может, он и поверит, а там глядишь, и надоешь хищнику. — Нельзя заставить полюбить.
— Полюбить, может, и нет, но заставить желать — гораздо легче. А там уже и до любви недалеко, — уверенно выдал мужчина. — Теперь, когда я знаю, чего хочу и за что борюсь, я не позволю тебе от меня сбежать. Даже не надейся, Звёздочка.
И прозвучало это так, словно он уже заранее знал, что я и правда захочу покинуть этот отнюдь не гостеприимный мир, как только появится возможность.
«А чего Вы хотите?»
— собралась полюбопытствовать я, но он уже переместил меня обратно в спальню, и в этот раз, к счастью, даже не покусился на мои губы, будто на самом деле решил ждать, когда я сама начну проявлять инициативу.
Ну что ж, ожидание — самое увлекательное на свете занятие…
Повторяя это, как мантру, я и провалилась в объятия сна, гадая, что же задумал принц, а рано утром кто-то очень подлый впустил в спальню настырные солнечные лучи, и те не пощадили иномирянку, упавшую на кровать всего пару часов назад.
— Вот ведь ушлый драконище, а… И когда только успел? Всё, Линка, попала ты, — послышался надо мной голос Бэтьки, деловито стаскивающей с меня одеяло.
— Ты о чём?
Она подцепила алую ленту в моей немного растрепавшейся за полночи причёске, чуть дёрнув её, и я только сейчас увидела это атласное великолепие с красивыми полупрозрачными бусинами на конце.