Страница 38 из 127
11
* * *
Он смотрел на волчонка, а в голове всплывал их недавний с драконом разговор, и Шакал изо всех сил сдерживался, чтобы не сорваться на ней за своё собственное, не без труда принятое решение. Жаль, нельзя так просто отмотать время вспять и переиграть всё, но назад пути не было. Сам явился к Рэйнарду и после взаимного обмена привычными любезностями заявил, мечтая зашить себе рот:
—
Пусть она станет одной из участниц отбора. Император не будет доволен, но ты найдёшь аргументы его убедить.
В тот момент, когда слова были произнесены, ему показалось, что совершил непоправимую ошибку, только поздно было сожалеть. Если Лина узнает о том, чьего авторства был план, Шакалу точно несдобровать, но иначе им не выманить убийцу или его приятелей. С гневом своей волчицы он как-нибудь справится.
—
Ого
, — почти восхитился тогда чешуйчатый. —
Не боишься, что я её всё-таки соблазню? Я буду очень стараться… Прямо, как ты, пытающийся очернить драконов и меня в частности!
Этот недоумок знатно вспылил, даже подпалил ему новый плащ, но это хорошо, что именно он обнаружил хроники, а не кто-нибудь, менее заинтересованный в судьбе иномирянки. Тут Шакал должен был признать, что знатно облажался, напрочь забыв о том, что книгу так и не вернул на место.
—
Ты-то?
— усомнился в своём враге мужчина, однако слова, брошенные ему, задели за живое. —
Я так не думаю. Да и очернять вас не надо — века правления сказали всё сами.
Ящер проглотил оскорбление, чуть успокоившись, а потом надел свою любимую маску саркастичного, злобного и обиженного на весь мир, но больше на батюшку, сыночка.
— Не переживаешь, что я буду с ней чаще, а значит, приручить её будет в разы проще?
— Я не переживаю, потому что уже приручил её. —
От фразы несло помоями, и его тошнило от самого себя, впрочем выражение физиономии этой венценосной задницы того стоило
. — К слову, тебе не идёт быть мразью — не отнимай мой хлеб. Лучше уж продолжай играть паиньку, а то запутаешь моего волчонка окончательно, и тогда она точно никого из нас не выберет.
— Твоего, значит?
Угрожающий рык нисколько не впечатлил, и поток нечистот продолжил исторгаться сам собой.
— Да, живи с этой мыслью, —
усмехнулся он, упиваясь чужим бешенством
. — Тебе же всегда нравились иллюзии.
Прежде чем они приступили к обсуждению деталей, Шакал врезал Высочеству за попытку навязать Лине брак, и только после того, как удовлетворили жажду крови, сели за стол переговоров, чтобы решить дальнейшую участь девушки, на корню изменившей жизнь их обоих. Правда, они даже не представляли, как сильно она изменится в ближайшем будущем…
И вот теперь он смотрел в глаза этой самой девушке, которая даже не понимала, в какое болото дракон собирался окунуть её с его лёгкой руки. По взгляду человека почти всегда можно было понять его замыслы, но с Аделиной это почему-то никогда не срабатывало. Шакал до сих пор не мог её разгадать, и даже в те редкие моменты, когда она всё же приоткрывала завесу своей души, будучи с ним наедине, Лина так и оставалась шкатулкой с секретами.
Но он их обязательно разгадает, ведь волчонок уже практически в его лапах, а значит, между ними скоро не остается тайн.
Боги, какие только грязные мысли не одолевали его, когда она вот так застывала напротив, захваченная его телом в ловушку… После смерти он точно отправится к демонам и будет лично прислуживать Арбассу вечность за все эти греховные мысли, но это того стоит.
Любопытно, сколько же презрения он прочтёт в её глазах, когда она узнает всю правду?
* * *
— Что-то нашёл? — Шакал нехотя отвлёкся от нашей игры в гляделки и почти сразу метнулся в сторону эльфа, который выглядел так, словно отыскал карту к древним сокровищам — ни больше, ни меньше.
Сол несколько смутился, осознав, что на него все смотрят, но мы ждали ответа, и парень собрался.
— Это ерунда, но может, даст хоть что-то, — сказал он, пусть уже не так уверенно. — Лин, можешь помочь?
Я оказалась рядом, подвинув своё чудовище в сторону, и сама начала вглядываться во внутренности твари, ничего толком не замечая. Однако чем больше всматривалась, тем отчётливее видела призрачное облако, как лёгкая взвесь, парящее над останками механического паука.
— Это что?
— Каждый маг, так или иначе, оставляет свой след, — пояснил Сол, указывая на становящуюся мутноватой субстанцию. — Хочет он того или нет, но это практически как личный отпечаток, который нельзя повторить.
— Хочешь сказать, что можешь по нему определить даже конфессию? — спросил Шакал, выцепив главное.
— Попробовать могу, но не факт, что получится, — загрустил парень. — Так как у меня не было опыта тесного общения с другими магами, я не сумею вот так сразу сказать. Но я уже сделал слепок на всякий случай, — воодушевился он, демонстрируя какую-то маленькую пластину, что выудил из кармана ещё трясущейся рукой. — Останется только показать его специалисту.
Я дёрнула Шакала за локоть и спросила:
— Ты же мог бы обратиться с этим к арду Эмеральду, но не обратился. Значит, ему тоже не доверяешь?
Слова о том, что император почему-то принимает этого дракона, никак не хотели покидать голову, но я даже представить не могла, в чём тут крылся секрет.
— Ты такая умница, что хочется убиться от твоей гениальности, — как обычно оценили мои умственные способности.
— Верёвку подарить? Я ещё знаю, где есть качественное мыло. Надо?
— Я думаю, справлюсь по старинке, — не остался в долгу он, и пока мы опять устраивали пикировку, с останками пауков что-то начало происходить. Механические лапки вдруг задёргались, издавая неприятные жужжащие звуки, и это «бзз» было явно неспроста…
Мы все застыли у стола, каджары вытащили мечи, направляя оружие на шевелящиеся конечности, в напряжённом ожидании готовясь обороняться, но никто не был готов к тому, что случилось дальше.
Твари плавно поднялись в воздух, начиная собираться в одну, и прежде чем кто-то из нас призвал силу, чтобы хоть как-то этому помешать, раздался душераздирающий визг, а следом механическое существо попросту взорвалось. Шакал едва успел толкнуть меня на пол, когда прямо над головой просвистела одна из деталей, чуть не лишив меня глаза, но вот остальным повезло чуть меньше.
Как только я поднялась, первым, что бросилось в глаза, были самую малость почерневшие лица друзей, да совсем немного покалеченные воины, уже пришедшие в себя после взрыва и теперь деловито рассматривающие бардак.