Цветок раздора

Тем временем к нашей компании присоединился ректор, шагнувший из портала прямо к останкам оранжереи. Мужчина выглядел смертельно уставшим, но при виде беспорядка мгновенно собрался, превращаясь в совершенно неузнаваемого арда, с которым лучше вообще не вступать ни в какие споры.

— Что у вас случилось⁈

Магиана открыла было рот, но магистр успел раньше.

— Несчастный случай, ард Эртэн. Мы со всем разберёмся, — пообещал он. — И со всеми. — Красноречивый взгляд в мою сторону, торжествующий блеск в глазах обиженной дамы, и я понимаю, что справедливость в этой ситуации явно не на моей стороне.

Однако вернувшись на бренную землю, я сразу же взяла себя в руки, с ужасом осознавая, что Бэтьке сейчас наверняка хуже всех… Так какого фига я опять расклеилась, когда она непонятно где, одна-одинёшенька, и точно растеряна?

— Где она сейчас? Я могу её увидеть? — тут же спросила я дракона, буквально вцепившись в его одежду и получив порцию возмутительных комментариев от благодарной публики.

Магистр прожигал меня взглядом, явно гадая, какие разрушительные последствия будут у этого поступка, но всё же кивнул.

— Хорошо. Я думаю, ты имеешь право хотя бы поговорить с ней.

— Рэй! — опять забылась женщина. — Ваше Высочество, нельзя позволять им видеться! Кто знает, что у этой адептки на уме…

— Мы разберёмся, — сказал мужчина, подавая мне руку, и я, постаравшись выбросить из головы вчерашний инцидент, вложила свои пальцы в горячую ладонь, а после мы оказались в каких-то катакомбах.

Место больше всего напоминало пыточные камеры, да и запашок здесь стоял специфический, равно как и звуки, доносящиеся со всех сторон. Эхо отражалось от каменных стен, долетая до ушей искажёнными, жутковатыми завываниями, и вскоре я догадалась, что это самый настоящий карцер.

Чтобы отвлечься от нерадостных мыслей, спросила:

— Откуда Вы узнали, где она?

— Всех нарушителей запирают здесь. Магиана сразу позаботилась о безопасности учеников, обнаружив преступницу, — объяснил мужчина, одним движением руки зажигая магические огни, осветившие тёмный зёв коридора.

Зла не хватает на эту магиану! Преступница, а то как же… Это вас всех надо разбросать по камерам и ещё выяснить, насколько чиста ваша совесть. Не бывает на сто процентов невиновных, а вся эта история с исчезновением магии из мира и прочими бедами точно никак не связана с чужаками. Конфликт обычно не может быть односторонним — так или иначе, но все будут втянуты в него, хотят того или нет, и если хорошенько во всём разобраться, можно найти его корни. И у меня нет иного выхода, кроме как увязнуть в этом ещё глубже.

— Я буду поблизости, — произнёс ард, вырывая меня из раздумий, когда мы миновали поворот, где и остановились. — И, Аделина, — развернувшись ко мне вполоборота, добавил он, — не делайте глупостей.

— Не могу обещать, — пробормотала на грани слышимости, точно зная, что это долетит до чуткого слуха уходящего дракона.

А потом увидела свою боевую подругу и забыла обо всём.

Бедная моя мышка сидела в клетке, уныло свесив крылья по бокам, и у меня сердце защемило от этого зрелища. По металлическим прутьям изредка били разряды, но Бэтька этого не замечала — она вообще, кажется, ни на что уже не реагировала, только вот я не собиралась оставлять её в таком состоянии.

— Бэть…─ тихонько позвала, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней. — Поговори со мной, прошу.

— Прости, Линка. Подвела я тебя… Ох, подвела, — не поднимая на меня глаз, произнесла она, едва покачав головой. — Когда опомнилась и поняла, что натворила, было уже поздно.

— Расскажи мне всё. Плевать на наказание — отработаю!

— Всё не могу, — вновь покачала головой она, всё же взглянув на меня, и то, как потухли её обычно светящиеся глаза, заставило в моей душе всё взбунтоваться.

— Расскажи, что можешь.

Мышка немного помолчала, явно подбирая слова, однако справилась с собой.

— После того, как ты меня пробудила, в моей голове вскоре стали всплывать неясные картинки. Лишь позже я поняла, что это воспоминания о моей прежней жизни… — сказала она, печально усмехнувшись. — Но как оказалось, я могла видеть и будущее тоже. Отдалённо, и эти видения обычно очень разрозненные — как кусочки огромной мозаики, в которых ещё нужно разобраться — однако смысл понять всё же можно.

Меня посетило очень мрачное предчувствие после этой фразы, и я не могла не поинтересоваться:

— И ты увидела оранжерею, так?

— Если быть точной, знакомые цветы.

Думать долго было не нужно — ответ напрашивался сам собой, стоило в голове всплыть событиям злополучного бала с мертвецами.

— Хочешь сказать, у нас растёт тот самый «Букет невесты», которым травят драконов?

— Рос, — уточнила она, злорадствуя. — Теперь не будет, а новый вырастить — ещё надо раскошелиться, но это не главное. Я увидела, как эти цветы в скором времени кто-то срывал, а потом делал новую заготовку для яда, и вспомнила, что в далёком прошлом это уже происходило. Рука, которая собирала их, была мне так же знакома, а этого быть не могло, Линка… Понимаешь, к чему я клоню?

Я кивнула. Из рассказа Бэтьки выходило, что не все мёртвые из её прошлого остались мёртвыми, но этого вполне стоило ожидать. Теперь оставалось выяснить, каким образом такое случилось, и чего добиваются «призраки», а это как раз самое сложное.

— Скажи, ты сможешь спрятаться, если я тебя освобожу?

— Ну чего ты опять задумала, полоумная? — вздохнула Мышка, уже смирившись со своей участью. — Неприятностей новых себе получить хочешь?

— Ты должна убраться отсюда, и желательно рассказать всё арду Ридмеру, — решила я, с трудом представляя реакцию белого дракона. — Кто-то или сама магиана поняла, кем ты являешься, а потому наверняка воспользуется тем, как ты беспомощна. Я не могу просто позволить им что-то с тобой сделать!

Мои слова точно удивили фамильяра, если судить по загоревшимся глазам, и, не слушая её возражений, я позволила скопившейся злости вырваться наружу. Как только почувствовала себя достаточно сильной, я вцепилась в прутья пальцами, концентрируясь на их деактивации, как сделала с браслетами парней. Сперва ничего не происходило, и в какой-то момент я даже подумала, что ничего уже не выйдет, но стоило вспомнить о родителях, о том, чем они пожертвовали, о том, сколько мне ещё предстоит сделать — и всё получилось.

Сверкнув напоследок ещё пару раз, клетка перестала источать магию, и Бэтька заозиралась, будто не веря в такую удачу.