Цветок раздора

— А я не говорил? Отныне все маги — неважно иномиряне или нет, будут носить сдерживающие браслеты.

Интересно, кто ввёл эту меру? Наверняка это как-то связано с последними событиями, но что всё-таки на уме у императора? Что творится с этим престарелым ящером?

Как бы там ни было, но новость вызвала негодование в массах.

— Какого шшарта? Мы не псы, как эти, — кивок на нас и такой злобный взгляд, что кровь должна остыть в жилах, но вместо этого только неприятные мурашки пробежали по коже.

Магистр на такой протест только послал ещё более мрачный взгляд на парня, и тот вдруг начал задыхаться, когда преподаватель подошёл чуть ближе.

— Не псы. У собак хотя бы есть сопереживание, — сказал он тихо, но его все услышали. — Браслеты вам выдадут у ректора сразу после тренировки. Обижаться можете только на себя.

И больше он никак не комментировал выпады студентов, ожидая, пока мы не начнём, собственно, занятие. И как-то без подсказок народ принялся выстраивать маленькие башни из камней, злясь и сквернословя, но всё одно — старались снова и снова.

Лучше всего с задачей справлялся Сол. Сложилось ощущение, что эльф занимался этим с рождения — такой сосредоточенный и в то же время безмятежный, он словно впал в транс, невольно привлекая чужое внимание, и, глядя на него я тоже начала постепенно успокаиваться. Это чувство умиротворения разлилось по телу, придавая мне уверенности, так что я забылась и очнулась, лишь почувствовав за спиной чужое присутствие.

Кто-то или что-то касалось моих волос, и возникло ощущение, что это тот же шутник, что и издевался надо мной на балу. Вновь почувствовала, как его пальцы пробежались по шее, скользнули вниз по позвоночнику, как по клавишам рояля, отвлекая меня от занятия, и этого хватило, чтобы с таким трудом создаваемая мной конструкция зашаталась. Естественно, всё рухнуло под сдавленные смешки одногруппников, однако их веселье не продлилось долго. Магистр махнул рукой, и остальных постигла та же участь, что и меня.

— В чужих неудачах нет ничего забавного. Вижу, нам предстоит многому научиться бок о бок.

В общем, наше утреннее собрание завершилось разочарованными стонами и хмурым взглядом преподавателя, задержавшегося на мне чуть дольше положенного, но мне в тот момент было всё равно на его интерес. Я до сих пор переживала эти прикосновения, хоть они и прекратились, и меньше всего хотелось думать о том, что вовсе не Шакал творил это безобразие…

Спустя полчаса, когда мы с ребятами позавтракали, парни разбежались по аудиториям, а мы с Рокси и Солом отправились на «Магию растений». Ещё не дойдя до оранжереи, где должно было состояться практическое занятие, мы заметили небывалое оживление, однако, даже не зная причин, я уже начала догадываться, что ничего хорошего лично меня там не ждёт.

И не ошиблась.

Магиана Дарис выглядела не просто злой. Мне сперва даже показалось, что преподавательница сейчас сменит свой облик на нечто страшное — в таком бешенстве она пребывала. Но гнев её вполне можно было понять, ведь некогда огромная и красивая теплица с самыми разнообразными цветами и деревьями была разрушена почти полностью, словно мимо пронёсся тайфун.

— Это катастрофа! Как такое могло произойти? — едва не вырывая свои шикарные волосы, убивалась она, а затем её взгляд резко переместился ко мне, и вся моя жизнь пролетела перед глазами.

— Ты!!!

— А я здесь причём? — не поняла я.

— Ты ещё и не знаешь? Это твоя вырххова мышь устроила всё это!

Чего? Бэтька сделала это? Зачем?

Неверяще я разглядывала раскуроченные растения, осколки магического стекла и продолжала впечатляться. На кой ей так меня подставлять?

Друзья тоже не представляли, каким образом вдруг я оказалась крайней, и Сол даже собирался образумить впавшую в неистовство женщину, сделав к ней шаг, но тут появилось новое лицо.

— Что здесь происходит? — раздался голос магистра.

— Рэй, — кинулась к нему магиана, тут же исправляясь, заметив, как на неё покосились присутствующие. — Ард Сильвери, посмотрите, что сделала Ваша подопечная!

Ард перевёл недоумевающий взгляд на меня, взглянул на разруху, а потом опять на меня.

— Аделина?

— Я не понимаю, в чём меня обвиняют, — сказала я, начиная не на шутку волноваться. — Магиана Дарис заявила, что это сделал мой фамильяр, но я не могу представить, зачем! И как?

— Фамильяры не могут действовать без прямого приказа хозяина, и ты должна это знать, деточка, — съязвила она, то и дело слишком по-собственнически поглядывая на магистра, так что любой бы заподозрил в ней давнюю влюблённость в принца. — Зачем ты это сделала?

Я беспомощно посмотрела в глаза дракону и поняла, что он уже знал правду.

Знал, но почему-то не спешил разубеждать в этом остальных.

— Ард Сильвери, неужели Вы не собираетесь ничего предпринимать? — продолжала преподавательница, а меня от её тона всё больше пробирало раздражение.

Народ шептался всё громче, собираясь вокруг, словно стая стервятников, и большинство адептов не скрывали недовольства, услышав о том, кто повинен в случившемся. Они показывали на меня пальцами, как будто я забавный зверёк на цирковой арене. Клоун, призванный развлекать толпу и терпеть насмешки.

Мне стало не по себе.

В ту ночь, когда Марк разбился, я ощущала себя так же жалко, ловя со всех сторон взгляды, направленные в мою сторону, словно софиты, и вместо того, чтобы помочь, большинство просто вот так же таращились.

Вот и теперь мне казалось, что я просто сойду с ума. Воздуха стало резко не хватать, пространство вокруг начало расплываться, но никто будто и не замечал, как я себя чувствую. Дракон обсуждал с преподавательницей масштаб бедствия, пытаясь успокоить раздосадованную женщину, и даже не понимал, какой хаос властвует у меня внутри, выжигая весь кислород.

—

Дыши, Аделина… —

бальзамом на душу вдруг пролились чьи-то слова, и меня начало окутывать чувство вселенского спокойствия. —

Для борьбы нужны силы… Тот, кто властвует над страхом, властвует над всеми.

Оглядываясь по сторонам, я искала внезапного доброжелателя, но не находила, однако могла бы поклясться, что это был голос нашего нового преподавателя. Не знаю, как он это сделал и для чего, но эта помощь оказалась просто неоценимой, и надо будет обязательно выяснить мотивы такого благородства. Но это подождёт…