Цветок раздора

— Что ж, хотя бы ты на моей стороне, дружок, — не смог сдержать улыбки дракон, когда своенравное растение подняло отростки в подбадривающем жесте, и испорченное настроение чуть улучшилось.

Мужчина впервые нормально позавтракал, решив обойтись не одной лишь чашкой с кофейным напитком, а после незаметной тенью оказался на полигоне, издалека наблюдая за утренней тренировкой.

Он должен был признать, что новый преподаватель неплохо вписался, и то, с какой беспощадностью гонял адептов, вызывало уважение, однако стоило завидеть впереди светлую макушку, и дракон больше не мог думать ни о чём.

«Звёздочка кр-расивая

… — довольно проурчал чешуйчатый монстр внутри. —

Покатаем её?»

— И правда красивая, — залюбовавшись раскрасневшимся лицом и движениями, вынужден был признать Рэйнард, находя в словах своей сущности совсем иной смысл и воображая вполне конкретную картинку. Осознав, о чём именно думает, он тут же одёрнул себя, помянув всех демонов Нижнего мира — нельзя было позволять этому чудовищу брать над ним контроль!

Но волнение, словно у юнца, увидевшего объект своих первых сильных чувств, никуда не делось, и какое-то время он продолжал наблюдать за девушкой, которая, как и прежде, не замечала ничьих взглядов. Интересно, она вообще в курсе, как на неё смотрят её же одногруппники?

Неважно.

Не стоит задерживаться здесь и проверять на прочность выдержку своего зверя и свою собственную…

Правда, через полчаса, когда к нему в аудиторию ворвались встревоженные студенты, Рэй остро пожалел о том, что не остался и не проследил за Линой. Лица ребят и их эмоции говорили сами за себя, заставляя едва угомонившегося монстра прийти в ярость.

— Магистр, Лина куда-то пропала, — сказал эльф. — Она не пришла в столовую, а потом мы сходили за ней в общежитие — и никого. Норг и Борг сказали, что она поднималась в комнату, но там пусто…

— Только этого не хватало! Скажите всем, что я распорядился о самостоятельном изучении материала по следующей теме. — На доске за спиной возникла нужная надпись, стоило махнуть рукой. — А потом я устрою большой, просто огромный тест!

Передав распоряжения обескураженной пятёрке, мужчина испарился, игнорируя застывшую в дверях магианну Дарис, явно собравшуюся принести свои поздравления, но ему было уже не до неё.

В стенах дворца властвовала подозрительная тишина, но Рэй не собирался ей обманываться, сразу перемещаясь в допросную, скрытую магией. Кажется, защиту усилили, и только когда он почувствовал запах Аделины, понял, почему.

Пробиться сразу не удалось, но тут на помощь пришло пламя и кровожадное настроение его сущности, с удовольствием выломавшей бронированную дверь, где творился полнейший произвол.

— Я люблю Вашего сына! Люблю его! Это всё… что я могу сказать… — из последних сил вымолвила Лина.

Боги, за что вы так? Как только Рэйнард услышал её признание, вытянутое этими двумя гнусными драконами, он поверил в него безоговорочно, даже понимая, что это неправда.

— Отец, что ты наделал? — Он даже не узнал собственный голос, врываясь в помещение и, видя, в каком состоянии девушка, сразу же забыл о всяких родственных связях с императором, сейчас взирающим на сына как-то по-новому, но на это было совершенно плевать.

Брат Озза даже не сопротивлялся, когда Рэй одним чётким ударом отправил его в полёт, впечатывая в монолит стены, по которому тот медленно соскользнул вниз, оставшись на полу.

— Скажи спасибо, что я ещё не полностью восстановился после проклятья! — сообщил принц, походя к потерявшей сознание, измученной Лине и поднимая её безвольное тело на руки.

— Спасибо, — грустно хмыкнул старший Ридмер, стирая кровь с подбородка.

— Это слабость. — Разочарование, скопившееся в воздухе после этих слов, можно было собирать в мешки. — И ты можешь пострадать из-за неё! А я этого не допущу, слышишь?

— Лучше о себе подумай! — всё тем же жутким голосом, ответил мужчина, и оба дракона против воли поёжились, признавая в нём сильнейшего. — Ты можешь сколько угодно бить меня или унижать, но к ней свои конечности я тянуть не позволю! Ни тебе, ни твоим псам.

Этот рык сотряс стены, прежде чем Рэй переместился прочь, оставляя этих двоих, и когда Озздарг увидел очередное явление друга с бессознательной адепткой на руках, машинально потянулся к тайнику с бурбоном в столе.

— Знаешь, когда я сказал, что вы меня радуете, я не имел в виду, что хочу видеть вас двоих ещё чаще, — нервно улыбнулся он, тут же посерьёзнев при виде крови. — Папочка постарался?

— Не спрашивай.

— Ты же понимаешь, что Шакал об этом узнает и так просто это не оставит?

— Разберусь. Просто помоги ей.

Покачав головой, блондин кивнул, и они передислоцировались в лазарет, где не было ни души. Брюнет не позволил отнять его ценную ношу и сам уложил на кушетку, с трудом разрешая другу приблизиться к девушке.

— Лучшим вариантом было бы спрятать её, Рэй, — посоветовал белый дракон, делая полную диагностику организма и тут же выругался. — Демоны, мой братец едва не повредил ей голову! Убью гада…

— Не надо… Не нужно меня никуда прятать, — произнесла пришедшая в себя Аделина, открывая глаза. — И убивать никого не надо. Пожалуйста. Я справлюсь.

Именно в этот миг, когда её уверенный, осознанный взгляд ударил прямо в сердце, в мужчине как никогда прежде окрепла уверенность, что отдавать свои крылья он никому не собирается.

* * *

От предложения арда Ридмера я сразу же очнулась, ощущая, как его магия плавно разрушает недавнее воздействие на мозг, и мне постепенно становится легче просто дышать. Думать пока получалось плохо, но разум возвращался, и мысль, что дракон решит прислушаться-таки к совету, запустила все процессы организма, буквально вынуждая его оживать на глазах.

— Лина, Вы как?

Сколько раз он уже задавал мне этот вопрос за эти месяцы? И вообще, почему он такой? Мне было бы гораздо проще, окажись мужчина настоящим подонком, однако Его Высочество каждый раз доказывал обратное, а я всё больше начинала себя ненавидеть. Даже моё лживое признание в итоге может подставить под удар и его тоже, хотя я этого вовсе не хочу, но разве могла я поступить по-другому? А ведь это наверняка ещё цветочки, и ягодки будут просто кошмарными на вкус…

— Как будто меня поезд переехал, а потом ещё и дал задний ход, — призналась я, пытаясь подняться, но заботливые руки арда Сильвери не позволили.