Страница 16 из 127
Присев на корточки, сама опустила руку вниз и достала таинственную шкатулку, от которой шло ослепительное сияние, но это ни о чём пока не говорило. Я попыталась поднести часы к хитрому замку, надеясь, что в них и кроется ключ, однако ничего не произошло, и я всерьёз озадачилась этой загадкой.
— Есть идея, — сказал мужчина после продолжительной паузы.
Взяв мою руку, он чиркнул по пальцу из ниоткуда взявшимся кинжалом, и капля крови упала на шкатулку, с которой тут же начали происходить невероятные метаморфозы. Раздалась серия всё ускоряющихся щелчков, на секунду свет показался нестерпимым, больно резанув по глазам, но уже в следующее мгновение исчез, а крышка распахнулась сама, являя взору запечатанный сургучом конверт.
— Это значит, кто-то оставил послание персонально для меня? — спустя секунду дошло до меня.
— Для своего потомка, — уточнил Шакал, а потом поднялся. — Вот теперь я точно должен уйти. А ты обязана уничтожить письмо, как только прочтёшь. Это понятно?
— Куда уж понятнее, — пробормотала я, не желая, чтобы он уходил и оставлял меня наедине с этой тайной, но в то же время становилось ясно, что я сама должна узнать правду.
Наедине с собой.
— Только не делай глупостей, волчонок, — сказал напоследок мой ночной гость, а потом предпочёл уйти, и вскоре я осталась в одиночестве.
Оттягивать неизбежное не имело смысла, так что я безжалостно взломала печать и, держа письмо трясущимися руками, принялась читать, уже на первой строчке понимая, почему оказалась именно в этом мире.
«Здравствуй, внучка», —
приветствовал меня дед своим знакомым до боли, уверенным почерком, и я пока не знала, как это было возможно.
Но я обязательно во всём разберусь, ведь от этого зависит моя жизнь…
* * *
То, с какой скоростью распространялись новости, вовсе не удивляло Рэя, но лучше бы всё это было просто кошмарным сном. Стоило ему вернуться домой, как меньше чем через час вестник с письмецом от отца уже прибыл, и хоть проигнорировать его было огромным соблазном, дракон понимал, какой ошибкой это будет.
Едва он оказался во дворце, Рэйнарду в лицо тут же полетели самые свежие газеты, успевшие подсуетиться и выпустить эксклюзив раньше остальных — он подозревал, что среди присутствующих в магазине имелась и одна прыткая журналистка, никогда не упускающая возможностей.
— И как это понимать? — налетел на него отец, швыряя в него корреспонденцию.
— Как хочешь, — пожал плечами ард, по инерции сжигая бумагу, пеплом осевшую на пол под остекленевшим взглядом императора.
— Значит, скрыл от меня, паршивец, что проклятье снял? И долго ты уже красавцем ходишь?
— Не понимаю твоего гнева. Ты же радоваться должен, нет?
Тут Рэйнард лукавил. Он прекрасно знал опасения старика, и сам изредка начинал сомневаться в Аделине и её намерениях, однако зверь убеждал не спешить с выводами.
— Я? Радоваться? — завопил отец не хуже баньши из древних легенд. — Это ведь твоя девка устроила, так? Ну, конечно же она, кто ещё мог… — сам с собой рассуждал мужчина, заставляя сына злиться.
— Поосторожнее со словами!
— О, поглядите-ка… Избавила тебя от бремени, так ты теперь готов её покрывать? А мне вот, знаешь ли, очень интересно, каким это волшебным образом твоя адептка, — явно собираясь заменить это слово более красочным, выругался он, — сумела это провернуть!
Говорить отцу о том, кто для него Лина было не то чтобы чревато — бесполезно. Сам пройдя все тяготы обретения своего сокровища, император не желал больше слышать об этом, а если он узнает, что иномирянка настолько дорога ему, обязательно использует это в своих целях.
— Я хочу с ней поговорить, — решил он, и это не было предложением.
— Это ни к чему.
— Спорить со мной будешь? А ты не забылся, сопляк?
Иногда ему казалось, что отец его ненавидит. Спрашивать о причинах было не нужно — всё дело в матери и их неразрешённом споре, в том, как сильно он напоминал отцу любимую-ненавистную женщину, а ещё в исчезновении старшего брата, который всегда являлся отрадой для этого дракона. Старший принц имел все права на трон и просто обязан был стать идеальной заменой императора в будущем, но суровый ард и не представлял, насколько сын презирает возложенную на него ответственность, как сильно желает сбежать…
— Я знаю, что ты не доверяешь ей, но… — попытался утихомирить гнев родителя дракон, но тут произошло то, чего не случалось с самого детства. Тяжёлая рука ударила Рэя по здоровой щеке, и его голова дёрнулась в сторону, словно у куклы. Ей он себя и почувствовал в тот миг.
— Я не доверяю никому, сын, и ты тоже должен всё время помнить, что врагом всегда становится тот, кто преданно глядит тебе в глаза, — вкрадчиво прошептал император, сверкая глазами. — Всегда.
* * *
Я не знала, что у нас есть выход на крышу. Нашла его случайно, когда вышла из комнаты, даже не чувствуя, как передвигаются ставшие ватными ноги, а потом просто поняла, что сижу на широком каменном выступе рядом с мрачными горгульями, пока в голове прокручиваются строки воспламенившегося после прочтения письма.
«Наверное, ты гадаешь, как всё это возможно, но я постараюсь объясниться»
, — писал дед, а я, как наяву слышала его родной голос.
'Я пишу тебе из далёкого прошлого, когда война ещё не отгремела, но я уже знаю всё наперёд, и ничего не могу изменить…
Начну с того, что Эллеррия — не мой родной мир. Мы с братом угодили туда ещё детьми прямиком с Земли, и сразу попали под внимание одного из магистров, который определил нас в одну из школ, а потом уже в университет. Там я встретил вашу с Марком маму.
Всё правильно, Лина, не удивляйся. Мы с вашей бабушкой были вашими родителями, но нам пришлось маскироваться, скрываясь от тех, кто шёл по пятам и едва не убил всю нашу семью, однако об этом я ещё расскажу…
Мой старший брат Александр с возрастом стал достаточно талантливым техномагом, чтобы ему позволялись некоторые вольности, да и преподавателям нравилось наблюдать за достижениями таких юных дарований. В те времена никто не боялся прогресса, и маги мечтали упростить жизнь народа, сделать её удобнее, а потому они пытались изобретать что-то новое, не думая, к чему это приведёт.