Страница 45 из 98
— Я не провожу опрос или анкетирование, — язвлю я, — но хотела бы говорить с тобой чуть больше. Например, о том, как ты вырос, как попал в этот бизнес? Что ты делал все это время и были ли у тебя серьезные отношения..
— Судя по вопросам, я должен представить целое резюме, — тихо протягивает Эван, рассматривая комнату, но затем отодвигается вместе со стулом и начинает рассказ: — Ладно. Начнем с недостатков: я вырос на острове Коста-де-Пальма. Мы переехали туда с матерью из Мадрида, где ее заклеймила родня за раннюю беременность. Дальше голод. Безнадега. Нищета. И девять классов полного образования. К тому моменту матери не было в живых, но это неважно, ведь она не занималась моим воспитанием. Из достоинств: умение быстро налаживать контакты и отбитое чувство страха. После побега на материк всему пришлось учиться с нуля, но мне сильно помогли мои связи и уроки, полученные в детстве. И обобщение: ты сильно рискуешь, Вив, связываясь со мной. Это ты хотела услышать?
— Мне жаль, — отвечаю я, склонившись к нему, чтобы взять за руку, но Эван не реагирует на мой жест.
— Это не твоя вина, — твердо говорит он. — Мы не отвечаем за то, где родились и у кого. Но я тоже жалел раньше. А теперь нет. На Косте правды и искренности больше, чем здесь. И я там был другим.
— Я просто хотела лучше узнать тебя и все, — оправдываюсь я, не понимая, откуда взялась его непримиримая реакция. — Ведь только на чувствах и сексе не построить крепких отношений. Нужно что-то еще..
— Знаешь, я тоже раньше думал, что мне не нужны чувства. Что я и бизнес — моя жизнь, а женщины стоят рядом и закрывают потребности, — признается он и наконец кладет ладонь поверх моей руки. — А когда встретил тебя, понял: без них отношения будут договором. Как у вас с Уолдером. Рациональным и правильным. Зато будете болтать о великом и вершить судьбы миллионов, сидя в уютной гостиной.
Меня так задевают его слова о Максе, что я резко вытягиваю руку и откидываюсь на спинку стула, а Эван повторяет за мной, и сейчас мы похожи на двух надувшихся подростков.
— Так мне нужно вернуться к Уолдеру, потому что я хочу знать больше, чем ты говоришь мне? — нарочно спрашиваю я, чтобы задеть эго самоуверенного мачо.
Я не представляла, во что выльется это глупое желание!
Как только я произношу это, Эван с грохотом ставит стакан сока и начинает говорить на повышенных тонах.
На очень повышенных тонах!
— Я больше не буду повторять то, что уже сказал дважды! Прости, если ты ожидаешь от меня поступков влюбленного сопляка с признаниями в любви по каждому поводу! Но вот, что я скажу тебе, Вив! Нельзя узнать человека за день! Задай хоть сто вопросов! Это невозможно! Тем более, когда у него за спиной столько дерьма. Смотри на поступки, а не слова. Однажды ты узнаешь много всего обо мне и еще больше неприятного, но сейчас зачем все усложнять?
На минуту повисает пауза.
Я знаю, что Эван прав, а мое стремление вновь услышать заветные слова и уверения в верности — всего лишь каприз маленькой девочки. Поэтому я бросаю завтрак и подхожу к нему, виновато положив голову на плечо.
— Прости. Я беспокоюсь за нас, ведь все не так: сначала секс, потом узнавание.
Почувствовав мои руки на шее, Эван смягчается, целует меня в лоб и медленно поднимает голову, чтобы видеть мои глаза.
— Если тебя это успокоит, я не знал своего отца, но мать рассказывала про ее семью. Мой дед Артего женился на ее матери — Денизе спустя несколько дней и ни разу не пожалел. Ведь неважно, что правильно для всех, если этого хочешь ты. Это я и пытаюсь объяснить тебе. Я долго казался тем, кем не был, как и ты. И в этом мы, как никто, похожи. Сейчас важно, как у нас. И только. Ладно?
— Да, — отвечаю я, потупив взгляд.
— Ты поела? Можем идти? — спрашивает Эван, всматриваясь в мои глаза, что еще немного, и разразятся слезами от его неожиданной вспышки. — Вив, я прошу тебя..
— Все в порядке. Но я все же хотела бы знать..
— О чем?
— Если отец будет против нас.. Что мы будем делать?
Эван крепко обнимает меня и честно отвечает:
— Не буду скрывать. Могут быть проблемы. Недопонимания и даже конфликты. Но решение в любом случае останется за тобой. Если захочешь уйти — скажи честно. Не прячься. Не разрушай все специально. А просто скажи. Договорились?
— Да. Ты самый лучший на свете, — я целую его, а он, не желая снова вызывать в нас яростное желание, в последний раз губами касается моих волос и произносит короткое: “Надеюсь”.