До последней строки

Глава 19

Как только тепло Эвана покидает меня, я просыпаюсь и тяну руку к его подушке. Легкий древесный аромат все еще витает в воздухе, и на миг мне кажется, что я все еще лежу в его объятиях.

Из ванной доносится шелест воды, значит, Эван встал раньше, чтобы привести себя в порядок, а я все еще лежу, растягивая сладкое ощущение нашей близости.

Воспоминания о том, как он чувственными пальцами скользил по моей коже, постепенно накрывают меня волной нежности. Не в силах противостоять им, я начинаю поглаживать живот и поднимаюсь до самой шеи, пока губы не касаются края ладони, напоминая о его поцелуях.

Это была самая потрясающая ночь в моей жизни!

Она разбудила во мне то, о чьем существовании я даже не догадывалась: страсть, раскованность и жажду новых ощущений! Похоже, именно они двигали мной все это время, чтобы вырваться наружу. Мучили, заставляли сомневаться в собственной жизни и в людях, окружающих меня.

Теперь рядом с Эваном я, наконец, могу выплеснуть этот ком и увидеть новую себя. Еще более свободную и уверенную, чем вчера. И я не собираюсь останавливаться! А хочу получить от жизни все, чего мне так долго не хватало!

А вот и он! Такой красивый и элегантный стоит на пороге спальни в светлом поло и шортах до колен. Я не могу отвести от него взгляд и, наверное, улыбаюсь, как дурочка. Но когда он садится рядом и томно смотрит своими светло-карими глазами, я чувствую, что мне жизненно необходимо прижаться к его груди.

На удивление, Эван стойко переносит объятия, и даже мои ноги, обхватившие его бедра, не нарушают его спокойствия, пока он сосредоточенно несет меня в ванную комнату. И только глубокое дыхание и взгляд, вскользь пробегающий по моей груди, выдают его напряжение.

Вскоре я оказываюсь в джакузи, полном душистой пены, лепестков роз и пиона, и должна радоваться его заботе. Но вместо этого мечтаю увидеть в глазах Эвана те же эмоции, что были вчера, потому что никак не могу насытиться ими!

Возможно, он чувствует это, поэтому спешит к машине и оставляет меня в этой огромной ванне, заставляя вновь почувствовать вкус одиночества.

Остановись, Вив! Нельзя все время провести в постели! — уговариваю я себя. — Эван имеет право на личное пространство. Пора остыть!

Чтобы изгнать жгучее желание близости, я делаю вдох и закрываю глаза. Стараюсь представить, что купаюсь в море или в горной реке, и тянусь к дисплею, чтобы включить музыку природы.

Комната сразу же наполняется звуками звенящего водопада, пения птиц и шелеста их крыльев. А мне наконец становится спокойнее, но лишь на пару минут, потому что новые мысли быстро заслоняют мое беззаботное счастье, превратив теплую воду в лед.

Мы с Эваном совсем не знаем друг друга, ведь нами движет только страсть! Похоть, вожделение, как их ни назови! Но что, если это все, на что мы способны, и когда они стихнут, останется только разочарование?

Нет, Вив! Какой серьезности ты хочешь спустя день? Не нагнетай и не веди себя, как истеричная девица! Наслаждайся моментом! Вы узнаете друг друга, когда придет время.

Я всегда была склонна к эскапизму, как и каждый писатель, и чтобы не погрузиться в себя еще больше, принимаюсь за свой внешний вид. Мою голову, смываю пену и почти вылетаю из джакузи, чтобы наспех высушить волосы и одеться.

В общем, пытаюсь хоть как-то успокоить мысли и автоматически превращаю себя в Барби.

Высокий хвост, немного туши на ресницах и бессовестно короткие шорты со светлым топом под накидкой в виде сетки. Я смотрю на себя в зеркало и понимаю, что стоило хотя бы немного включить голову. Но поздно! Потому что Эван уже за спиной, и на этот раз он не может сдержать чувств и почти набрасывается на меня, будто за это время успел сильно соскучиться.

Прижав меня к стене, одной ладонью он надежно удерживает мои руки над головой, а второй — играет с грудью, нарочно вытащив их из топа. Сетка скользит по ареолам и еще больше раззадоривает соски, а Эван при виде этого сильнее прижимается ко мне и упирается между ног вставшим членом.

Боже! Как же я хочу его сейчас! Это какое-то безумие! Неужели это в самом деле я?

Он снова подхватывает меня, а я обвиваю его талию ногами, едва выдерживая пульсирующее ощущение внизу живота, и четко понимаю — мы готовы к соитию..

Но что же будет после него? Все повторится вновь и вновь, пока мы не упадем от изнеможения? Но ведь я хочу не просто чувствовать Эвана внутри себя, а понимать! Знать, чего он хочет и как! Говорить с ним и обсуждать интересные темы! Любить, а не просто заниматься сексом!

Это желание распространяется по мне вместе с биением сердца и быстро избавляет от возбуждения. Так что мне удается сквозь страстный поцелуй протянуть: “А как же.. завтрак?”.

После вопроса я ожидаю увидеть тот же хмурый взгляд, каким Эван скользил по мне после отказа заняться сексом в аэростате. Но он снова удивляет меня спокойной реакцией, будто думает о том же, что и я.

Пора остановиться!

По инерции он делает еще несколько поступательных движений бедрами и останавливается, а затем осторожно спускает меня и подводит к столу, отодвинув мой стул.

Меня всегда поражало то, с какой легкостью мужчины демонстрируют свой аппетит. Вот и Эван садится напротив и без стеснения вонзает вилку в порцию яичницы, а я стараюсь все порезать на мелкие кусочки, чтобы не выглядеть глупо в его глазах.

Наверное, он замечает мою скованность в таком, казалось бы, обычном моменте, и с улыбкой спрашивает:

— Неловко есть перед незнакомцем?

Я делю на три части и без того маленький тушеный кабачок и признаюсь:

— Немного.

— Я в курсе, что принцессы едят и даже иногда вынуждены спать. Хотя бы время от времени, — шутит он, хитро улыбаясь. — А почему ты остановилась, если не хочешь есть?

— Я не узнаю себя рядом с тобой, и решила, что так будет лучше, — отвечаю я, продолжая издеваться над своим завтраком.

— Значит, впереди много сюрпризов, — говорит Эван, поглаживая мою лодыжку своей ногой.

— По правде, я хотела поговорить с тобой о чем-нибудь, но никак не могу выбрать тему. С тех пор как мы вместе, мы только..

— Понятно, — с такой серьезностью отвечает Эван, будто его задевает это признание. — Моя личность не ограничивается сексом, который, на минутку, слышал весь этаж.

— Боже..

— Так что бы ты хотела узнать? — спрашивает он, сложив руки на груди.