До последней строки

Глава 11

Я не готова отпустить Эвана ни сейчас, ни через три дня!

Звучит абсурдно, ведь я, ничего не зная о нем, мчусь в темную даль, и эту неизвестность освещают лишь фары его автомобиля. Но как же мне хочется верить, что все будет хорошо! Что это не закончится у того маяка, который стал для него символом свободы! Что случится чудо и Эван останется рядом, а отец поможет мне, вопреки маме и договоренностям, которые давно уничтожают меня!

Я не могу представить, что кто-то другой будет смотреть в мои глаза, касаться холодными губами и просыпаться в одной постели! Ни Макс Уолдер, ни очередной идеальный кандидат с ценными связями и счетами в швейцарских банках не заменит одно присутствие Эвана!

Мне нужен только он, и я все больше понимаю это!

Судя по карте навигатора, мы почти прибыли в порт. Эван окончательно успокоился и теперь размеренно ведет машину, вскользь наблюдая за мной. Я же так бессовестно счастлива, что не могу сдержать улыбку и, как маленькая девочка, восхищаюсь тем, кто подарил мне это ощущение свободы.

— Отец хочет, чтобы ты расслабилась, поэтому дал нам три дня, — внезапно произносит Эван, объезжая яму на дороге. — На его месте я поступил бы так же.

— Неужели? Тебе угрожали оружием из-за меня, но все же ты поддерживаешь отца?

Эван сдвигает брови, всматриваясь в темноту, нависшую над нами из-за отсутствия фонарей. Но мне кажется, что причина не в ней, а в том, что он услышал от отца.

Все же странно, как в одном человеке могут сочетаться две противоположности: серьезность на грани мании контроля и распущенность! К последней я почти привыкла, то первая все чаще вызывает напряжение.

— Джон сделал все, чтобы ты бросила меня и осталась дома, — серьезно говорит Эван, на миг повернувшись.

— Осталась? Так, ты везешь меня домой, сделав крюк по океану? — смеюсь я, чтобы разрядить обстановку.

— Можно сказать и так, — Эван сильнее сжимает руль, а в голосе появляются нотки грусти. — Для него ты все еще ребенок. А если ребенок чего-то очень хочет, лучше дать ему это, иначе он возьмет свое, наделав кучу ошибок. Джон дает тебе шанс увидеть реальную жизнь и вернуться под его заботливое крыло.

— Значит, мне точно не понравится эта жизнь?

— Чудес не бывает, Вив. Люди привыкают быть теми, кем родились, и что-то изменить сложно. Но ты можешь спрятаться за стенами дворца или принять, что мир за его пределами совсем другой и где-то каждый день умирают люди. От голода, холода или нищеты..

— Почему ты это говоришь?

— Там, куда мы едем все именно так: бедность и разруха, поэтому лучше не выделяться и не показывать, что ты лучше них, — напряженно говорит Эван. Мы проезжаем около мили, и вдруг он вскрикивает: — Черт, что за олень поставил тачку у самого шлагбаума?

Я оглядываюсь и понимаю, что это люди отца. Как только мы останавливаемся, они тут же подлетают к нам, чтобы проконтролировать дальнейшее передвижение. Один из них указывает на катер, стоящий у дальнего понтона, а остальные идут к соседнему.

— В постель тоже заберетесь? — нервно спрашивает Эван, хлопнув дверью.

— Это наша работа, — отвечает высокий мужчина в черных очках. — Меня зовут Лекс, я начальник вашей охраны. Обращайтесь ко мне при возникновении любых проблем.

Эван уверенно подходит к нему, вынуждая достать оружие.

— Двинешься, и я выстрелю.

— Держитесь на расстоянии, дилетанты, — рявкает спутник. — Или вы собираетесь валить каждого, кто подойдет к нам?

— У нас инструкции, Миллер.

— Тогда придется перестрелять половину острова, ведь люди там другие. Они не видят опасности в простом общении. А того, кто реально хочет напасть, не остановит даже кольцо из вас.

— Эван, — снова вмешиваюсь я и тяну его за плечо. — Они все равно не послушают тебя. У них приказ.

— Значит, они покойники, — отвечает он, осмотрев мужчину с головы до ног.

Вскоре к Лексу присоединяются те двое. Они покидают свой катер и встают рядом с готовностью в любой момент увезти меня домой. По лицу Эвана я понимаю, что он не боится их и, конечно, не отпустит меня. Но у них оружие, а значит, драка вполне может кончится трагически.

— Твою мать! Эван Миллер во плоти! — вдруг громко вскрикивает кто-то.

Мы оборачиваемся и видим, что к нам бежит темнокожий мужчина, окруженный двумя смуглыми женщинами в неприлично коротких платьях. Он же одет только в белое и в темноте выглядит как яркое пятно.

— Бак?

— Он самый, — радостно говорит приятель.

Пока друзья обнимаются, спутницы Бака подбегают следом и, как истинные “блюстительницы морали”, сразу же тянутся к Эвану. Одна из них целует его в щеку, а другая кладет руку ему на бедро, ничуть не стесняясь моего присутствия.

— Не думал, что ты все еще обитаешь здесь, — радостно отвечает Эван. — Я надеялся, что ты давно покинул эту дыру и записываешь платиновый альбом где-нибудь в Лос-Анджелесе.

— Ты что? Холинбейл — новый центр притяжения! Все покупают здесь виллы, строят студии..

— И как вы познакомились? — вмешиваюсь я, чтобы друзья наконец начали меня замечать.

Лениво оторвав взгляд от кумира, Бак молча оценивает мой внешний вид, а подруги демонстративно перешептываются, и только повторный вопрос Эвана заставляет приятеля ответить.

— Если бы не его чумовые вечеринки, я бы так и остался никому не известным Баком Эймсом! Клянусь, если бы не он..

— Да, умолкни уже! — требует Эван и представляет меня: — Это Вивьен.

— Красивое имя, — из вежливости отвечает тот и сразу же стирает меня из поля зрения, рассматривая кофту спутника. — Вы в горах, что ли, были?

— Летали на воздушном шаре.

— Я думал, ты завязал после того случая.. с тем богатым говнюком! — вскрикивает друг, но при виде серьезного лица Эвана переходит к делу: — Ну ладно. Проходите на мою красотку, она стоит вон там.

Бак оборачивается и с гордостью указывает на огромную яхту, стоящую в двухстах ярдах от нас, но Эван сомневается.

— Нет времени. Мы должны быть на Косте через три часа, — вздыхает он.

— Брось. Здесь нет пробок! Доберетесь быстро. Ну, хотя бы на полчаса, брат! — жалостливо просит Бак.

Эван щурится, затем на миг сжимает мою ладонь, чтобы я решила, куда мы направимся сейчас, и наконец спрашивает:

— Ты не сильно устала?