Страница 31 из 60
— Не нарочно, — повторил Влад, абсолютно игнорируя её старания выразить своё отношение к его безобразной выходке.
Он отшвырнул её пояс, подцепил пальцем завязку ворота туники и распустил. Провёл всеми пятью пальцами по груди, раздвигая ворот и добираясь до самого слабого места женского организма. Следовало бы проявить ту самую женскую гордость, за которую они хватаются, как за стоп-кран, каждый раз, когда мечутся между необходимым и желаемым. Только вот… наступает момент, когда так и тянет вырвать к чертям осточертевший стоп-кран и зашвырнуть подальше. А потом целиком отдаться желаниям, выделив на страшно необходимый вопрос не больше минутки:
— Тогда, почему Страк и Брут морочили мне голову дурацкими оборотами из нашей с тобой прошлой жизни?
— Я их попросил, — безмятежно сознался заслуженный манипулятор целых двух миров, обнажая её плечо и нежно касаясь его губами. — Они мыслят нетрадиционно для аборигенов. И большие поклонники интриг. К тому же знают, что я пришелец. Смогли оценить пользу моего более продвинутого мышления. И употребить мои советы с пользой для себя. Вот и помогли, чтобы ты не сразу меня вычислила.
Только теперь Мийра поняла, что они говорят на родном языке. Беспощадно коверкая его, но всё-таки. А потом… Аборигены использовали поцелуи, но лишь в самом целомудренном исполнении: в лобик, в щёчку и прочие подходящие места. Могли провести губами по губам — как Трас в их памятную встречу на озере. Но, так, как поцеловал её Голос Племени Хра…
Куда им! От позабытого ощущения тело содрогалось, как от ударов током. Старые воспоминания о пережитом лишь один раз в прежней жизни отозвались новой страстной жаждой повторения.
— Я тебя всё-таки убила, — простонала Мийра.
Последняя капля осознания свершённого ударила в голову зловещим набатом. Хотелось провалиться сквозь землю — лишь бы не встретить его взгляд. Но ползущая по телу туника почти нестерпимо блаженно ласкала кожу. Сползавшие вслед за ней губы Влада обжигали. И чувство непереносимой вины откатилось волной прибоя, так и не сумевшего затопить весь берег.
Лицо Влада опять нависло над ней. Твёрдая шершавая ладонь тяжело опустилась на грудь. Он поймал её взгляд и задумчиво процедил:
— Зато теперь я точно знаю, что люблю тебя.
И всё повторилось в неумолимостью того, чему невозможно не свершиться. Тысячу тысяч раз его губы ласкали кожу, его пальцы вынимали из неё душу. Он был всем для неё, она отдавала ему всю себя. Забирая взамен каждый его вдох до последнего, за которым только ничто. Она боролась с целой вселенной, содрогаясь всем своим существом от желания обладать тем, что вернулось к ней. К той единственной, что зовётся любимой женщиной. Для которой существует одна незыблемая истина: нет над ней иной власти, кроме власти её мужчины. Она ждала, она верила и она выиграла.
А потом Влад лежал рядом, прижавшись к ней животом, навалившись плечом и придавив грудь стопудовой рукой. Будто снова, как в первый раз, опасался, что она удерёт. В свете беспардонно подглядывавшей за ним в щёлку луны его лицо было задумчиво хмурым.
— Я поняла, что ты не можешь признаться, — на всякий случай умалила Мийра его возможное чувство вины за скрытность. — Хотя, конечно, обижалась. Но, ты же знаешь: женщины любят обижаться по любому поводу.
— Хочешь спросить, от чего я пытался тебя уберечь? — понял он с полуслова.
Странно, но теперь они вновь перешли на язык аборигенов. Не сговариваясь и не задумываясь, отчего так.
— А ты пытался? — ероша его волосы, съязвила счастливая от самого донышка женщина. — Мне, кстати, всегда было интересно: почему вы нашли меня только через полгода? При ваших-то навыках прочёсывать леса и количестве следопытов.
Влад провёл пальцами по ещё щеке и попытался подольститься:
— Именно этим ты меня и покорила. Своей проницательностью и умением не лезть, куда не просят.
— Хочешь вместо женщины обнимать дигралию? — вкрадчиво поинтересовалась Мийра, вцепившись ему в волосы.
— Ладно-ладно, — с притворной досадой проворчал он и приступил к исповеди: — Мы догнали неоместов, когда те собирались встать на ночлег. На том самом месте. Но, обнаружили парочку интересных дигралий: зверя и оборотня. Они занимались весьма интересным делом: собирались натравить на похитителей небольшую стаю нойхиров. Мы просто не могли не досмотреть всё до конца.
— Ты уже знал, что дигралией была я? Там, дома я тебе не рассказывала, кем именно стала в ночь обретения силы.
— Знал, — усмехнулся этот умник, дотянувшись губами до её виска. — Но, это длинная история.
— У нас вся ночь впереди, — пригрозила ему Мийра, что та может закончиться быстрей, чем Храт надеялся.
Он понял, иронично хмыкнул и сдался:
— Хорошо. Тебя ведь удивляло, что связывает следопыта племени Тра и Голос Племени Хра?
— Ещё как.
— Полгода назад Страк натолкнулся в лесу на обычного следопыта из племени Хра. Любителя убегать в одиночку далеко и надолго. Тот обезумел после укуса ядовитой сколопендры. Верней, безумство только начиналось, мозг ещё не разрушился, а тут появился я. Попал в корчившееся тело и чуть не взвыл: стоило переселяться в другой мир, чтобы сразу подохнуть. Но Страк успел собрать нужные травки. Он выхаживал меня несколько дней. И при этом слышал бормотание соплеменника на незнакомом языке. Когда я очухался, пришлось ему признаться.
— И он сразу поверил, — ничуть не усомнилась Мийра в умственных способностях своего приятеля.
— Поверил, — подтвердил Влад. — И замучил меня вопросами. Так мы стали друзьями. Точней сказать, братьями по духу. Когда он узнал, что где-то бродит моя любимая женщина, ставшая сакризией-полукровкой, сразу же вызвался помочь. Но, когда мы вернулись на Теневую Сторону, узнали о похищении Лютрая. Мне, как и другим, пришлось отправиться на поиски. Уклониться было нельзя. Я чуть с ума не сошёл, но Страк выручил: вызвался идти в погоню вместе со мной. Он же предположил, где ты могла войти в Мрачный лес. Мы вызвались двинуться именно в этом направлении. Нашли следы похитителей, но не указали на них трём другим следопытам, что бежали вместе с нами. Потом отделались от них, направив прочёсывать лес восточней от пограничного оврага.
— Так просто? — усомнилась Мийра.
Неужели трое других тариконов не учуяли запах похитителей? Как-то не вяжется. Они же всегда бегают стаями, держась друг друга.
— Страк и я такие речистые, что нас проще убить, чем переспорить, — горделиво похвастался этот обормот.