Страница 3 из 60
Ну, и? Как это понимать — разочарованно скуксилась Мийра. Он специально так ответил? Или не понял подтекста фразы — что невозможно без знания о её происхождении. Но развить эту мысль не получилось: на неё слишком удивлённо уставились четыре пары глаз. Лишь мастер счёл нужным не понять произошедшего. А, может, и впрямь не понял. Неизвестно, чем бы всё закончилось, но затянувшуюся неловкую сцену прервал нетерпеливо ёрзавший ребёнок. Он заколотил пятками в широкую грудь великана и заканючил:
— Маа-маа! Так, мы пойдём?
— Идите, — машинально буркнула Мийра и спохватилась: — Утрал, а это не опасно? Говорят, четыре дня назад вы столкнулись в лесу с целым десятком молодчиков из племени Вук.
— Было такое, — посерьёзнел твиз и счёл нужным успокоить сакризию: — Столкнулись. Но вожак Вуконтар держит слово: они увидали твоего сына и не стали задираться.
— Хотя зубами так и скрипели, — прохрипел третий твиз, до сих пор предпочитавший помалкивать.
— Когда вы успокоитесь? — задала Мийра риторический вопрос, не зная, как прямо отказать Лютику.
Посидел бы лучше дома. А то дожидаться его из лесу, когда Серые горы практически на военном положении, сплошная мука. Потому что твизы не мордуют друг дружку у себя дома на Теневой стороне. Там, видите ли, у них табу на хаос и разрушения. Чтобы залог их благополучия — народное хозяйство каждого племени — не пострадало. Война войной, а обеды с торговлей по расписанию. Зато в Серых Горах пожалуйста: делай, что хочешь. Правда, не входя в поселения людей и не устраивая там драк. За это накажут и свои, и враги. Отчего, впрочем, жителям Серых гор ни на волос не легче. Занятым своей идиотской враждой оборотням становится не до них. Они перестают гонять от поселений хищников, и те постепенно борзеют.
Самое паршивое в этой ситуации: сакризы. Те так же начинают борзеть, всё чаще и дальше вклиниваясь в нейтральную полосу. Выискивая тех, кто от них сбежал, или просто уводя людей из малых дальних деревенек. Кто откажется от возможности увеличить своё благосостояние за счёт пополнения рабочей силы? Столько человеческих судеб окажутся искалеченными — не дай Бог! А этим придуркам на всё наплевать — хмуро посмотрела Мийра вслед топотавшим по лестнице твизам.
— Да, — тяжко вздохнув, согласился мастер с мудрой сакризией. — Плохие времена настают. Быстро они, к нашему несчастью, не угомонятся.
А над этим стоит подумать — загорелась Мийра безумной идеей вмешаться и как-нибудь помирить два племени. Естественно, не проявляя бездумно инициативу: такого можно наворотить, что никто не поблагодарит. Нет, она сначала посоветуется… С тем же Хратом. Страк ей вряд ли даст по-настоящему беспристрастный ответ: он сторона заинтересованная. Не в самой войне, а в победе племени Тра. Даже не считая, что его сородичи во всём правы. Он-то уж точно не желал возобновления мордобоя. Или поговорить с ним?
— Ну, так что? — устал бестолково топтаться рядом с задумавшейся безответственной сакризией весьма ответственный градостроитель из лучших. — Будем лепить пристройку? Или передумала?
— Не передумала, — встрепенувшись, отмела его сомнения Мийра. — Начинайте. Вот, — отцепила она от пояса туго набитый серебром мешочек. — Как и обещано: всё, что должны сегодня. А плату за лес…
— Когда куплю, тогда и сочтёмся, — строго уведомил человек, дороживший репутацией.
Не то, что некоторые, лелеющие сомнительную репутацию легкомысленной мотовки. У него имя и положение, а у неё лишь фантазии с хотелками заполучить всё и сразу.
— Не любишь ты меня, — театрально вздохнув, пожаловалась Мийра.
Помнится, когда впервые его укорила подобным образом, старик аж опешил: несусветная вольность! Услышать такое солидному женатому отцу семейства от незамужней молодайки — грех-то какой! Но, теперь лишь привычно хмыкнул и проворчал:
— Тебя любить больно дорого выходит. Сплошное разорение. Это Хайдану серебро твизов само в руки течёт. А мне таких радостей никто не доставит.
Ага — мысленно чертыхнулась Мийра — прямо-таки само. Ей до сих пор казалось, что отец зря связался с займом у оборотней. Правда, от предложения племён Тра и Вук отказался: нечего одалживаться у воюющих сторон, склока которых началась с похищения собственного внука. А вот приглашение о сотрудничестве с Хор и Бру принял. Сразу после памятной карточной игры с Ухортаром и Брунтаром. Да и с племенем Хра у отца какие-то делишки завелись. Только о них Хайдан ни гу-гу. Дочь к нему и с одной стороны подходила и с другой подлащивалась — молчит, как рыба. Подозрительно всё это.
Она поспешила откланяться. Тут дела шли отлично — нет нужды стоять над душой. А вот в остальном — размышляла она, возвращаясь на постоялый двор. И, задумавшись, налетела в дверях трапезной на здоровенного оборотня. Пробормотав извинения, подняла глаза и чуть не брякнула: а ты что тут делаешь? Узнала одного из твизов, сопровождавших Вуксату на их первую встречу. Того самого, что увещевал разъярённую сакризию: никто не собирался нападать, ты напала первой. Чем произвёл на неё благоприятное впечатление — припомнив это, улыбнулась великану Мийра. Тот с подозрением уставился на сакризию и нехотя пробурчал:
— Чего тебе? Что вытаращилась?
— Просто удивилась, — вежливо пояснила она. — Не думала, что увижу здесь кого-то из вас.
— А ублюдков из Тра готова видеть с утра до вечера, — моментально набычился их супротивник. — И сына им отдаёшь безбоязненно.
— И вам бы отдала, если бы он захотел с вами побегать, — невозмутимо ответила на упрёк Мийра, почти не слукавив.
И тут же её предприимчивый изворотливый женский ум подкинул хозяйке перспективную идейку. Которую следовало бы кое с кем обсудить — как она поначалу и задумала. Но сейчас ей захотелось кое-что сделать, не прибегая к помощи советчиков. Потому что это разумно — и всё тут.
— С нами? — издевательски переспросил твиз.
— Да, с вами Лютрай бегать не захочет, — подтвердила она, сделала многозначительную паузу и добавила: — Пока. И не потому, что зол на племя Вук. На вас он зла больше не держит.
— Будто бы? — само собой, не поверил ей сородич ославленной на весь мир дочери вожака Вуконтара.
— Видишь ли, — с глубокомысленным видом принялась пояснять Мийра, — жизнь не стоит на месте. На то, что вчера казалось очевидным, сегодня ты можешь посмотреть с другой стороны. А я не из тех, кто цепляется за вчерашнюю правду до последнего. Предпочитаю узнать правду сегодняшнюю.