Дочь Дракона И Юриста-3 Когда правда возвращается домой

Глава 7

'Женщинам проще дружить. Их дружба основана

на сочувствии друг к другу. А мужская никогда

не избежит соперничества. Это их природа'

(Объяснял дедушка, почему внучке, не стоит

верить, будто женщины не бывают друзьями)

Пока они с Вуксатой добрались до мастера-деревщика, об них все глаза обмозолили. Сакирия с твизарией — чему тут ещё можно удивляться? Мало они видели женщин из племён северных оборотней? Значит — сообразила Мийра — сплетня о том, как сакризия спасла и приютила твизарию уже бродит в народе. Скорей носится — мысленно поморщилась она, приветливо улыбнувшись и кивнув очередной пожелавшей благополучия женщине.

— Тебя в Тарухе почитают, — уважительно заметила Вуксата, тоже не преминув поблагодарить прохожую милостивым кивком.

— Особенно те, кто заработал на переустройстве моего постоялого двора, — вздохнув, честно призналась Мийра. — А мне ещё долго расплачиваться с твоими соплеменниками.

— Ты о займе? — заинтересовалась её словами девчонка и обескуражила сногсшибательным вопросом: — Почему ты должна его отдавать?

— То есть? — насторожилась погрязшая по уши в долгах предпринимательница.

— Я не слышала, чтобы тебе давали взаймы. Просто сговорились передать серебро безвозмездно. Ты не знала? — удивилась Вуксата, недоверчиво косясь на собеседницу.

— С ними отец договаривался, — пробормотала Мийра, очень сильно сомневаясь в бесплатном сыре.

Тем более что представить себе не могла размеры мышеловки, в которую поймали такую могучую мышку, как дигралия. Ничего себе сюрпризец! Благодетели нашлись! А отец? Он же такой умный, такой осторожный — что ему наобещали? Нет, предать обожаемую дочку и трижды обожаемого внука он бы не смог ни за какие богатства. Тогда… Это шантаж? Ему чем-то пригрозили? Но, ради чего? Всучить кучу денег и угрожать всяческими бедствиями, если он захочет их вернуть? Бред какой-то.

— Ты не знала, — озадаченно приняла к сведению Вуксата.

Мийра покосилась на неё — твизария свела бровки на переносице в напряжённом усилии. Что-то пыталась осознать — прямо, как шокированная ею сакризия. Которая бросила маяться дурью, гоняясь за разбегающимися в стороны заполошными подозрениями, и удручённо спросила:

— Вы часто раздаёте безвозмездные займы?

Они дружно улыбнулись и благосклонно покивали на очередные приветствия. После чего Вуксата принялась обстоятельно — и чуток менторским тоном — вводить её в курс дела:

— Наши старейшины не слишком-то щедры. Если честно, все они поголовно скупы. Даже мне, как жене вожака, выделяли совсем ничтожную долю племенной казны. Этого хватало только на содержание трёх служанок. И ещё позволяло накопить за год на новую тунику. Хранителями казны принято выбирать самых бережливых и расчётливых. Зато на пирушки да развлечения самих оборотней старые жмоты серебра отсыпают без счёта.

Обиженная на почтенных скупердяев твизария впервые позволила себе подобную критику — догадалась Мийра. Столько негодования звучало в её словах, девчонка так раскраснелась за время короткого обличительного спитча — вот-вот полыхнёт спичкой. И тут в голове родилась одна затейливая мыслишка.

— Я бы не стерпела, — для начала поддержала она роптания супруги вожака и участливо уточнила насчёт правил распределения средств в колхозах северян: — Твизы со всеми своими женщинами так расчётливы?

— Куда там, со всеми! — возмутилась Вуксата. — Каждый свою долю отдаёт жене. Или матери, если ещё не женат. Только вожаку и его супруге выделяют по отдельной доле. И вожак считает себя вправе не содержать свою жену. Считается, что ей и без того должно хватать.

— А как было в семье твоего отца? — продолжала допытываться Мийра. — Твоей матери так же выделяли скромную долю?

— Их с отцом доли были почти равны, — с гордостью за своего родителя отчеканила любимая дочь Вуконтара. — Мама всегда делала щедрые подарки родичам из своих средств. Даже тем слугам, к которым благоволила.

То есть — уразумела Мийра — девчонку не только дискредитировали, но и дискриминировали. Ущемляли со всех сторон. Ничего себе замуж сходила. Немудрено, что папа Вуконтар два года упирался, не желая отдавать её за вожака племени Тра. Нет, а Трайтар каков! Неужели его сородичи не видели, что он за фрукт? Или он именно такой и нужен? В принципе, если большинство членов племени зациклились на идее реванша, тогда их выбор понятен: он, судя по всему, у них там первый реваншист.

— Ты успокойся, — остановившись напротив двери мастерской деревщиков, участливо попросила она, взяв твизарию за руку.

Между прочим, первый их телесный контакт с момента встречи в мерзкой норе. Вуксата рефлекторно вздрогнула, но руку не отняла. Долгим мучительным взглядом посмотрела в глаза сакризии и тихонько пробормотала:

— Не рассказывай никому. Если узнают, что я жаловалась на родичей мужа…

— А он всё ещё твой муж? — притворно удивилась Мийра.

Конечно же, муж — тотчас машинально одёрнула себя. Но из вредности и женской солидарности развила свою преступную мысль:

— Я понимаю, что ты не можешь отказаться от него и вернуться к отцу. Вуконтар не примет тебя, даже страшно мучаясь страхом за твою судьбу. Хотя мог бы и принять! — раздражённо выпалила она. — Не такое уж великое преступление.

— Не примет, — сокрушённо покачала головой Вуксата. — Если он это сделает, значит, и другим можно. Отец никогда не позволит себе стать нарушителем устоев. Его наши старики живьём загрызут. И старейшины других племён тоже.

Зато овдовевшую дочь он примет, как миленький — мысленно успокоила Мийра твизарию. Но вслух озвучить подобные крамольные мысли не рискнула: вдруг обидится? Однако не преминула пообещать:

— Ты останешься в моём доме до тех пор, пока сама не решишь: возвращаться к Трайтару или нет?

— Они будут на тебя давить, — спохватилась далеко не бессовестная девчонка. — И запугивать, чтобы ты выгнала меня.

— Пускай попробуют, — зловеще ласково протянула Мийра и скомандовала: — Улыбайся. Мы пришли. Сейчас будем удивлять нашего мастера моей новой затеей.

Однако старый умелец не удивился. Выслушав, что новенького пришла заказать сакризия, он хмыкнул, многозначительно покосился на твизарию и саркастически изрёк:

— А я всё думал: неужели на всей Теневой Стороне тебе никому объяснить, как обставлять трапезную для твизов?

— То есть, ты знал, — приняла к сведению сакризия и укоризненно попеняла ему: — Почему сам не сказал?