Страница 23 из 60
— Или сделать так, чтобы нарочно придуманное выглядело, как подлинная причина, — вернулась Мийра к прерванному утром разговору.
И тут оказалось, что Вуксата с нетерпением ожидала этого. Однако проявить инициативу не решалась: то ли из вежливости, то ли просто не зная, с чего начать. Она задумчиво повозила ложкой в миске и сообщила:
— Я всё думала: кому выгодно, чтобы мы с твоим сыном стали врагами? И не смогла ничего придумать. Верней, в голову ничего не приходит, кроме всё того же: снова повздорить и столкнуться. А меня решили сделать зачинщицей. Тот, кто начинает, всегда неправ. Так говорил наш Голос Племени Вук. Он учил нас с братом, что в драку лезет тот, кто не умеет договариваться. Или не хочет. Значит, самый глупый или злопамятный. Поэтому оборотни то и дело сталкиваются между собой: они слишком злопамятны. Хотя до настоящей большой войны, после которой вообще никого не останется, мы ни разу не дошли, — рассуждала образованная девушка, явно прежде задумывавшаяся над подобными вопросами. — Как-то так получается каждый раз, что племена сталкиваются, дерутся, а потом всё прекращается. И Голоса племён начинают договариваться.
— Почему же старые обиды то и дело всплывают? — нарочито удивилась Мийра.
Она знала ответ: когда у оборотней кипят страсти, мозги в этом кипятке варятся вкрутую. А другими местами тут пока думать не научились. Не доцивилизовались до искусственного интеллекта. Когда же бушующая в жилах кровь начинает остывать, и миротворцы Голоса племён пытаются достучаться до мозгов, окончательно примирить стороны у них не получается. Создать твёрдое и нерушимое соглашение на основе единогласия не выходит. Бедолагам приходится довольствоваться консенсусом — лишь бы соплеменники угомонились. Но, как известно, консенсус тем и плох, что недолговечен. Проходит время, и всё возвращается на круги своя: старые обиды вытаскивают, стряхивают с них пыль, водружают на древко и несутся под этим трухлявым знаменем в новые битвы.
— Потому что они ещё ни разу не договорились так, чтобы все были довольны, — не разочаровала Вуксата. — И снова не договорятся. Иногда наши мужчины просто невыносимы, — раздражённо пожаловалась она и внезапно выпалила долгожданное обвинение: — Трайтару было выгодно похищение его сына! Поэтому он и не хочет слушать тех, кто говорит, что я не виновата. Ему обязательно нужно, чтобы Лютрая похитила именно я.
Тут она испугалась, что сболтнула лишнее и уставилась в столешницу беззащитным взглядом кота, грязно оболганного вором пирожных из холодильника
— Успокойся, — невозмутимо посоветовала Мийра, дожевав очередной обезвреженный кусок мяса. — Эту вашу семейную тайну уже вся Теневая Сторона знает. Ты не предаёшь мужа. К тому же, никто не узнает о нашем разговоре. Ты наелась? — решив, что на сегодня хватит, она переключилась на бытовуху.
— Наелась, — тяжко вздохнув и заглянув в миску, благодарно кивнула Вуксата.
— Тогда идём проверять, как там дела на строительстве клуба для твизов, — отодвинув миску, оповестила Мийра. — Так я решила назвать новый постоялый двор. Но, если хочешь, можешь остаться тут и ещё немного поспать.
— Нет, — забеспокоилась Вуксата, поспешно вылезая из-за стола. — Я с тобой.
Мийра критически оглядела её: твизария, согласно обычаю, обрядилась в одну из двух её простых туник. Пошитых из обычного белёного полотна, которые она завела, чтобы не таскать местные громоздкие юбки. Или того хуже: больше не рядиться в синее. Сакризия, конечно, дама знатная и местами приличная, но вечно таскаться по городу в царском облачении было стыдновато. Простой народ сразу начинал чинно кланяться, вместо того, чтобы простецки кивнуть уже своей в доску хозяйке постоялого двора. Ей же было куда приятней видеть приветливые улыбки, нежели натянутые маски тех, кому напомнили о её высоком положении подлинного оборотня. Дедушка, помнится, изредка шутил над тихоней внучкой, случайно попавшей в незнакомую компанию продвинутых сверстников: залетела ворона в царские хоромы. Только тут всё наоборот: заморская канарейка затесалась в воронью стаю.
— Думаешь, мне будет в этом неудобно? — как истинная женщина, моментально догадалась Вуксата.
И в свою очередь окинула взглядом сакризию. Та, по своему обыкновению, влезла в штаны, дабы не думать о том, что на стройке ей могут заглянуть под развевающийся широкий подол. Однако, стараясь не плодить излишней критики местных консерваторов, вместо обычной короткой рубахи приноровилась носить нетрадиционно длинную до колен. И почти такой же удлинённый жилет. А подпоясывалась не под ним, а поверх, чтобы не выглядеть циркулем в кожаном чехле. Получалось, что она как бы в штанах, но одновременно как бы в коротком платье. Маскировка так себе, но горожане давно привыкли, что их златовласая полукровка с прибабахом.
— Мне лично неудобно, — не пожелала Мийра навязывать собственные взгляды на практичность в одежде.
— А у тебя есть ещё такая же рубаха? — оживилась Вуксата, явно загоревшись идеей приобщиться к новой моде.
— Есть, — усмехнулась щедрая хозяйка дома. — Пошли наряжаться.
Работа на соседнем участке кипела, шипела и пузырилась — любо-дорого посмотреть. Народу прибавилось — оценила Мийра с первого взгляда — значит, обещание сдать объект в срок не было пущено на ветер. Мастер «стеноукладчик» обретался на втором этаже, где начинали воплощать его задумку сделать двойные перекрытия между этажами. Неизвестно, где дедуля в подозрительно короткие сроки раздобыл дополнительный лес — наверняка переплатил за срочность. Но Мийра была готова возместить любые расходы — лишь бы новый игорный дом поскорей открылся. Может, это и наивно, однако в душе теплилась надежда: как только на открытие соберутся сливки общества оборотней, им будет проще уладить разногласия на нейтральной территории. Вдруг постыдятся перед сакризией глупо собачиться? Пускай лучше пробивают шары, чем бьют морды.
— Трайтару уже два стола для плярда сделали, — рассеянно пробормотала Вуксата, оглядывая стройплощадку. — Твоя придумка чудо, как удачна. Наши мужчины свихнулись на плярде. Если бы эти новые столы было проще делать, заставили бы ими все дома. Хорошо, что они пока очень дорогие: не все готовы столько платить. У Трайтара уже отменно получается.