Страница 22 из 60
Что ж, это к лучшему. Просто замечательно. Сейчас нужно, чтобы девочка начала думать и действовать, а не повисла на шее обременительной обузой. В конце концов, это в их общих интересах: обеим страстно хочется, чтобы от них отвязались и дали жить спокойно.
— Ты догадываешься, кто мог настолько запугать Ахрая? — затаив дыхание, уточнила Мийра.
Вуксата не заметалась в поисках ответа, а всерьёз задумалась. Сосредоточилась, нахмурилась в усилии — её красивые миндалевидные глаза стянулись в две щёлки-бойницы, из которых вот-вот вырвется дельная мысль.
— Сначала попытайся представить, кому это выгодней всего, — помогла ей Мийра. — Не запугать Ахрая, а настроить вас с Лютраем друг против друга. С Ахраем и без того всё понятно: он простой исполнитель чужой воли.
Вуксата понятливо покивала и добросовестно попыталась:
— Настроить твоего сына против меня выгодно тем, кто хотел раздуть старую вражду. Так?
— Так, — согласилась Мийра и поднялась с лежанки: — Пошли одеваться. Сейчас мы с тобой немножко поспим, раз все возмутители спокойствия сбежали из дома. А после пойдём трудиться.
— Но, мы же хотели… — растерялась твизария, не ожидавшая такого поворота.
— Во всём разобраться, — подтвердила зачинщица важного разговора и тут же возразила: — Мы обе устали. А разбираться нужно тщательно и осторожно, чтобы опять не состряпать ложные выводы. Мне бы не хотелось потом перед кем-то извиняться, как перед тобой.
У неё не было никакого тайного умысла сворачивать животрепещущую беседу о главном. Просто глаза начинали слипаться, да и позёвывать тянуло. Нет уж, надо выспаться и продолжить на свежую голову. А то и вправду накосячит — доказывай потом, что ты не миледи Винтер, а обычная тупица.
Планировали прилечь, что называется, на часок, а продрыхли до полудня. Хлопа, которой Мийра велела разбудить её, и не подумала подчиниться приказу. Несомненно, с подначки матери и Толстой Унки, которые примчались поглазеть на гостью. Для них твизарии не в диковинку, хотя те и домоседки. Не имея тварной изнанки, не имеют и привычки шляться вдалеке от дома. Коллектив постоялого двора Хайдана Угрюмца был встревожен заселением в хозяйский дом столь опасной личности, как дочь и жена двух схлестнувшихся вожаков. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: эта мадам принесёт в дом одни лишь неприятности. Что, конечно же, понятно всем, кроме их златоглавой дурёхи.
Умываясь после сна, Мийра представляла себе, как вдохновенно её критиковали за очередную дурь и мысленно посмеивалась. Их заботливые бабоньки либо забыли, либо вообще не знали, что дом Хайдана под защитой четырёх вожаков Теневой Стороны. Кстати…
— Ты не знаешь, почему вожак племени Хра не взял нас с Лютраем под свою защиту? — осведомилась она, усаживаясь за стол и разглядывая содержимое миски. — Хлопа, душенька, я же просила не наваливать мне мянеза. Ты же знаешь: я терпеть его не могу.
— Чего мать дала, то я и принесла, — проворчала служанка, с грохотом опустив вторую миску перед твизарией.
К её чести, дочь вожака Вуконтара вовсе не обиделась. Понимающе посмотрела на удалявшуюся нахалку, улыбнулась и не стала комментировать дерзкую выходку, отвечая на вопрос сакризии:
— Я слышала, как в нашем доме говорили, будто и племя Хра намеревается возродить старую вражду с племенем Тра. Но их Голосу Племени пока удаётся удерживать сородичей от стремления посчитаться за старые обиды.
— Тебе не кажется, что племя Тра нажило себе больно много врагов? — заметила Мийра, досадливо разгребая горку майонеза в поисках мяса.
Вуксата наоборот с удовольствием смаковала набиравший славу деликатес, тайна изготовления которого пока не уплыла в чужие руки. И попробовать его можно лишь у Хайдана — как и приобрести на вынос. Для одного лишь этого пришлось нанять для Хлуры ещё парочку помощниц. Мийра почти не сомневалась, что это засланные каза́чки. И вскоре рецепт майонеза уплывёт на сторону. Однако прошёл месяц, а её поварихи держали язык за зубами. Видимо, имели процент с продаж — кто же станет воровать у самого себя? Зарплатами ведал отец — надо бы прояснить у него этот вопрос.
— Не больше других, — прижмурившись от удовольствия, промяукала Вуксата. — У каждого из племён есть причина вернуться к драке с остальными четырьмя. Разве у сакризов не так?
— Мои соплеменники не любят межусобиц, — усмехнувшись, поделилась знаниями сакризия.
И отправила в рот кусок мяса, с которого так и не удалось полностью соскрести майонез. Твизария вздёрнула бровки и позволила себе усомниться:
— Все оборотни агрессивны. Даже те, кто до обретения тварной изнанки отличался спокойным нравом. Звериная сущность не может не сказываться даже на самых разумных из них. Разве с тобой не так?
— Обретя изнанку диграла, я стала гораздо смелей и нахальней, — честно призналась Мийра, очищая второй кусок мяса. — Иногда сама удивляюсь: раньше-то была тихоней. Но никакого желания лезть в драку не испытываю. Нарочно лезть, — уточнила она, внимательно разглядывая мясо, прежде чем отправить его в рот. — Думаю, это оттого, что дигралы одиночки. И, как всякие одиночки, более осторожны: к ним на помощь не примчится целая стая дигралов.
— Но драконы-то не одиночки, — рассудительно заметила Вуксата, которой беседа внезапно показалась интересней майонеза. — Почему они предпочитают избегать вражды?
— Как много тариконов погибнет в нынешних столкновениях? — осведомилась Мийра.
— Погибнет? — удивилась Вуксата. — Почему их должно быть много? У нас почти никогда не дерутся до смерти. Это редкие и очень неприятные случаи. Иначе мы бы давно уничтожили друг друга.
— А сакризы бьются друг с дружкой насмерть, — напомнила собеседнице уроженка Неомрачённой Стороны.
— Я слышала об этом. А почему? — с непритворно жадным интересом уставилась на неё Вуксата, уронив ложку в миску.
— Потому что в драке рвут друг другу крылья. А с порванными перепонками ни один дракон не может приземлиться. Падает вниз камнем и разбивается.
Гравитация рулит. Но объяснить это аборигенке не получится. Не потому, что эта девочка глупа — кажется, Мийра и вправду поторопилась с выводами. А потому, что даже самая образованная аристократка тутошнего мира не может знать того, чего не знают самые продвинутые мудрецы планеты.
— А у нас говорят: это оттого, что сакризы просто кровожадны, — обдумав услышанное, поделилась своими познаниями твизария. — Как всё-таки можно переиначить любую причину.