Страница 18 из 60
Казалось, история с его мытарствами сдана в архив памяти навсегда — причём, не в его собственный архив. Кто угодно прямо сейчас таскал это происшествие с места на место, используя похищение сына Трайтара в собственных целях. Лишь похищенному оно уже давно до лампочки — внимательно посмотрев на замершую Вуксату, многозначительно округлила глаза Мийра. Дескать, видишь: мой сын вовсе не злопамятен. И ты можешь спокойно жить в одном доме с ним. Замордованная клятой историей с пасынком твизария недоверчиво хмурилась, отирая мокрой ладошкой столь же мокрое лицо. Развозя по нему не до конца смытую грязь.
— Просто поживи рядом и убедишься, — негромко посоветовала ей Мийра. — Он знает, что вас обоих обманывали. И совершенно не видит в тебе врага. К тому же любит брата. Лучше думай об этом.
— Попробую, — пробормотала под нос Вуксата.
Семейный обед прошёл, как обычно. Дочь вожака племени Вук не привнесла в него ничего церемониального. Аборигены — и люди, и оборотни — не истязали себя этикетом: за столом мило свинячили, сообразуясь лишь с целесообразностью. Удобно хватать еду руками — хватали, неудобно следить за каждой каплей, что могла упасть на стол — не утруждали ебя излишне. Правда, Вуксата ела аккуратно: не давилась и не пачкала скатерть, хотя была зверски голодна. Зато оба Трайтаровича свинячили от всей широты неосмотрительной детской души.
Пельмени ели руками, вгрызаясь в сердцевину и разбрызгивая сок, бульон втягивали в себя с оглушающим хлюпаньем и фырканьем. Младший во всём копировал старшего, а старший с явным удовольствием опекал младшего. Мийра наблюдала за малышнёй и убеждалась, что не зря внушала сыну: нельзя делать брата своим врагом. У оборотней слишком сильны родственные связи. Каждый конфликт между братьями наносит их психике грандиозный невосполнимый урон. А, какая мать захочет видеть сына закомплексованным психом?
Вуксата, судя по всему, вообще плыла в русле своего менталитета без раздумий и сомнений: ей нравилось, что мальчишки вместе и так липнут друг к дружке. Возможно, именно это помогло девчонке окончательно расслабиться и поверить в защиту дома Хайдана Угрюмца. Мийру же её реакция окончательно убедила: не могла мать кровного брата своего пасынка третировать Лютика. Потому что не человек. Ею движут заложенные в породу оборотней инстинкты — несмотря на то, что их женщины тварной изнанкой не обладают. Для Вуксаты ввергнуть сына в кровавую вражду с родным братом так же противоестественно, как зайцу мечтать быть съеденным.
Точку в вопросе наведения мостов поставил отец. Наевшись и допив вино, он вальяжно откинулся на спинку кресла и объявил:
— Раз теперь вас у меня целых две, обойдётесь без моей помощи. Вы здесь трудитесь, а мы с парнями пошли.
— Куда? — встрепенулись обе матери, выпалив одновременно.
— На рыбалку, — ненатурально удивился Хайдан, подмигнув сначала внуку, а потом и его брату.
— Бальку! Бальку! — радостно завопил Катрай, захлопав жирными ладошками по столу.
Лютик — просто золото, а не ребёнок — моментально уловил напряг в глазах мачехи и степенно заверил:
— Я присмотрю за братом.
— Конечно, присмотрит, — поддакнул дед, строго глянув на попытавшуюся открыть рот твизарию.
Но Мийра прекрасно понимала, что тревожит юную мать — сама беспокоилась по тому же поводу. И в сомнении покачала головой:
— Отец, может, не стоит брать Катрая на реку? Вдруг отец захочет его забрать? Знаешь, я ничуть не сомневаюсь, что у него хватит наглости это сделать. Его неуёмное желание любой ценой сцепиться с племенем Вук может толкнуть Трайтара и не на такое.
— Подозреваешь, что он обезумел? — задумчиво переспросил Хайдан, наблюдая, как Лютик соскочил с кресла и сунулся вытирать брату руки салфеткой.
Прежде он проделывал это со скатертью, искренне полагая, что для того её и постелили. Но со временем привык пользоваться тряпочными салфетками — чему сейчас учил братика. Мелкий весьма вдумчиво наблюдал за процедурой очищения его правой руки. Затем взял со стола другую салфетку и принялся самостоятельно оттирать левую ладошку.
— Я преувеличиваю? — прямо спросила Мийра у твизарии.
Прекрасно зная: ни одна аборигенка не станет порочить мужа, что бы тот не натворил. Вуксата уставила полный муки взгляд в столешницу. Немного поколебалась и отрицательно мотнула головой. Значит, не показалось — удовлетворённо констатировала Мийра — роль Трайтара в истории с похищением сына не столь уж безобидна.
Она много думала об этом — особенно после памятного допроса Лютика, оправдавшего его мачеху. Складывала своеобразный пазл из всего услышанного от твизов, с которыми так или иначе обсуждала похищение. На её родной планете постоянно поминали сказанное ещё в Древнем Риме: ищи, кому выгодно. Мийра искала добросовестно, очень стараясь оставаться беспристрастной. И пока обнаружила только одно обстоятельство, для которого похищение сына вожака племени Тра оказалось толчком: оправдание реванша за проигрыш в войне полувековой давности. Обнаружила и первым делом не поверила: как такое возможно? Бред какой-то.
Однако именно эта гипотеза укладывалась в общую картину: паз в паз. Доразмышляв до этого места, она твёрдо вознамерилась поделиться сомнениями с кем-нибудь подходящим. И уже несколько дней размышляла над второй проблемой: с кем именно? Хотелось бы со Страком: с ним ей проще разговаривать из-за… Просто легко и всё тут. К тому же он помог выручить Вуксату, а это серьёзный поступок с его стороны. И всё-таки с ним не стоит — любуясь вознёй ребятишек, окончательно решила Мийра. Так безопасней и для неё, и для него. Тогда с кем?
Вторым на ум естественным образом приходила кандидатура Храта. Во-первых, ему она тоже научилась доверять. Во-вторых, он ей напоминал Влада — возможно, и нелепый аргумент, да уж какой есть. Наконец, он Голос Племени Хра и не должен — научно выражаясь — способствовать конфронтации. Правда, смущал один моментец: почему Храт с памятного допроса Лютика сам не захотел обсудить с его матерью политическую обстановку на Теневой стороне? Вроде бы, это не её собачье дело. И с этим доводом легко согласиться. К тому же сакризии прямо на это указывали и не единожды — даже целых два племенных вожака объявили, что их планета крутится вовсе не вокруг неё. Но…