Страница 33 из 114
А чуть дальше, почти скрытые в тени, находились Сиаллы – стройные, с бледной полупрозрачной кожей и мягко светящимися линиями под ней. Глаза светло-голубые, без зрачков. Продают ткани, меняющие цвет при движении – от светлых до глубоких, как ночное небо.
Я медленно шла вдоль ряда лавок, позволяя взгляду скользить по незнакомым вещам, когда одна из витрин заставила меня остановиться. На тёмной бархатной подставке стояла шкатулка – небольшая и изящная.
Когда крышка плавно приоткрылась, из глубины шкатулки будто выплыла крошечная фигурка девушки-балерины. Она была почти невесомой, словно сотканной из света и воздуха. Балерина медленно поднималась вверх, вращаясь вокруг своей оси, и с каждым витком её движения становились всё живее. Самым поразительным было её лицо – мимика менялась, становясь то задумчивой, то светлой, то почти счастливой, в зависимости от того, на какую высоту она поднималась.
Из шкатулки лилась мелодия – тихая, глубокая, завораживающая. Она не звучала резко или навязчиво, а словно окутывала, проникая внутрь и заставляя забыть обо всём вокруг. Я стояла, не в силах отвести взгляд, полностью поглощённая этим маленьким чудом.
– Вам понравилась эта шкатулка, миледи? – прозвучал рядом мягкий, певучий голос.
Я вздрогнула и перевела взгляд на продавца. Это был аэрелли – высокий, с тонкими чертами лица и спокойными, внимательными глазами. Его голос звучал так же плавно, как и сама мелодия.
– Да, она очень красивая, – тихо ответила я, всё ещё находясь под впечатлением. – Сколько вы за неё хотите?
– Пять тысяч кредитов, – произнёс он с вежливой улыбкой.
Наверное, у меня даже глаза округлились от удивления. Это было похоже на настоящий грабёж – иначе и не скажешь. И всё же, глядя на балерину, на то, как она вращается, как живёт своей маленькой жизнью внутри шкатулки, я понимала, откуда взялась эта цена. Каждая линия, каждое движение были выполнены с невероятной точностью. Это была не просто вещь – это было искусство.
В этот момент на браслете вспыхнул сигнал входящего вызова. Я почти машинально приняла его, даже не взглянув на имя.
Передо мной сразу появилась проекция Кая.
– Ари, мы направляемся в департамент, – бодро сказал он. – А потом я присоединюсь к тебе.
Я невольно улыбнулась.
– Хорошо.
Его взгляд сместился чуть ниже.
– А что это у тебя в руке?
Я опустила глаза на шкатулку, всё ещё лежащую на моей ладони.
– Да так… решила заглянуть в сувенирную лавку, – ответила я как можно непринуждённее.
С сожалением я осторожно опустила шкатулку обратно на бархатную подставку. Балерина медленно опустилась вниз, и крышка закрылась, словно пряча её от мира.
– Спасибо. До свидания, – тихо сказала я продавцу.
– Почему ты её не купила? Она тебе не понравилась? – спросил Кай.
– Нет, понравилась, – ответила я после короткой паузы. – Просто… я ещё так мало здесь видела. Вдруг найду что-то ещё.
Это была ложь. Маленькая, почти безобидная.
Кай посмотрел на меня внимательно, но ничего не сказал, лишь мягко улыбнулся. В проекции я заметила остальных – они шли рядом с ним, о чём-то переговариваясь. Их движения были спокойными, но в воздухе ощущалось напряжение.
– Не всё так хорошо, да, Кай? – тихо спросила я.
Он чуть качнул головой.
– Не бери в голову. Мы со всем разберёмся.
В этот момент в проекцию внезапно влез Норан.
– Эй! – возмутился он с показной обидой. – Ты даже не сказал, что будешь звонить птичке. Мог бы и нам дать пообщаться!
Он наклонился ближе, играя бровями.
– Привет, птичка. Как прошло твоё утро?
Я невольно улыбнулась.
– Хорошо, Норан, – ответила я с лёгкой насмешкой. – Я замечательно провела утро в столовой. Позавтракала рыбой Джу, которая обитает в этих водах, потом попробовала местные фрукты, а ещё…
– Всё, всё, тормози! – перебил меня Дэо, рассмеявшись. – Ишь ты, разошлась. Мы вообще-то ещё не завтракали.
Я удивлённо посмотрела на него. Это был первый раз, когда я видела его улыбающимся. Его лицо сразу изменилось, стало мягче, живее. И я вдруг поняла, что действительно почти никогда не видела их расслабленными. Как будто они всегда сдерживают свои эмоции.
Мы все вместе рассмеялись.
Они уже подходили к какому-то зданию, и разговор постепенно подошёл к концу. Проекция погасла, оставив после себя лёгкое, тёплое ощущение.
Я на мгновение замерла, собираясь с мыслями.
Гардероб.
Я ведь прилетела сюда именно за ним.
Проведя ещё в мегаполисе часа три, я была рада и одновременно утомлена этим бесконечным многообразием. Руки были заняты пакетами, в которых лежали мои новые приобретения, и каждый из них хранил маленькую историю сегодняшнего дня.
Первым я выбрала коктейльное платье – глубокого винного оттенка с едва уловимым перламутровым переливом. Ткань текучая, почти жидкая, мягко ложилась по телу, подчёркивая талию и плавно обтекая бёдра. От бедра вниз уходили асимметричные складки, создавая движение даже в покое. Спина почти открыта, удерживается тонкими перекрещивающимися лентами.
Во втором пакете – лёгкий сарафан из невесомой ткани светлого, жемчужно-молочного оттенка. В верхний слой вплетены тончайшие нити, улавливающие свет и мягко переливающиеся при каждом движении. Он свободно спадает по телу, не сковывая движения.
Комплект нижнего белья – в том же винном цвете. Тонкое кружево с переплетённым узором и полупрозрачными вставками. Лёгкий бюстгальтер с мягкими чашками и тонкими бретелями подчёркивает форму, стринги повторяют рисунок, собирая образ в цельный, откровенный акцент.
Отдельно – сфера Лирри в тёмной коробке. С виду стеклянная, внутри движутся светящиеся нити, складываясь в живые узоры. На прикосновение свет откликается, усиливается. Сфера запоминает владельца и со временем формирует уникальный, неповторимый рисунок.
Я позволила себе больше, чем планировала, но не чувствовала ни капли сожаления.
Пообедав в одном из местных ресторанов, я направилась к аэрокару, который уже ожидал меня на платформе. Его гладкая поверхность отражала свет, а дверь плавно открылась, приглашая внутрь.
Я убрала покупки в задний отсек аэрокара и села на сиденье.
И в тот же момент почувствовала резкий укол в шею.
Тело мгновенно стало тяжёлым. Мышцы перестали слушаться. Мир начал отдаляться и расплываться.
Я слышала голоса.