Страница 90 из 115
Шагнув к сундуку, я по-хозяйски опёрся ладонью о его тяжёлую крышку. Внутри ворохнулось запоздалое, но острое удовлетворение: наконец-то я сделал то, что обязан был сделать давным-давно. Одарил свою женщину. Так, как положено воину. Так, как подобает мужу.
Я завороженно наблюдал за Мойрой. Она касалась украшений с таким трепетом, будто боялась спугнуть их сияние. Её искреннее, почти детское потрясение вызывало у меня добрую усмешку. Честно признаться, смотреть на неё сейчас было истинным удовольствием: пылающие щёчки, сияющие глаза и пальцы, которые едва заметно дрожали, когда она подносила к свету тяжёлые серьги.
— Ну что, жена… — позвал я, заставляя её вскинуть на меня взгляд.
Я коротко хлопнул по серебряной оковке сундука и обвёл глазами наши покои.
— Сейчас кликну слуг. Голыми эти стены останутся недолго. Будешь командовать, — продолжил я, ловя её растерянный взор. — Решай сама: где расстелить ковры, куда вешать гобелены и как расставить лари.
Я широким жестом обрисовал пространство вокруг:
— Наводи красоту. Вдохни в наши покои жизнь. Дом без женщины — что драккар без паруса: плыть можно, но ох как тяжело.
С этими словами я развернулся и направился к своему новому креслу — тому самому, над которым Фроде корпел с таким видом, будто ваял трон для конунга. Я опустился в него, с наслаждением вытянул гудящие ноги и откинулся на спинку. Мягкая набивка приняла меня, как родного.
— Вот это вещь… — довольно пробормотал я, чувствуя, как уходит напряжение последних дней.
Мойра стояла среди сокровищ — растерянная, невообразимо красивая и, кажется, по-настоящему счастливая. Я лениво подпер щёку кулаком, устраиваясь поудобнее, и махнул ей рукой:
— А я посижу здесь. Буду смотреть, как ты распоряжаешься.
И я не лукавил. Любоваться ею в этот миг было лучшей наградой за все труды.